Приморская академия, или Ты просто пока не привык

Ты же клялся, что к каникулам у меня будет гребень, который мгновенно расчешет даже самые спутанные волосы и придаст им здоровый ухоженный вид.

— Я помню, Эль. И делаю этот гребень как экзаменационную работу по артефакторике.

— Вот то-то же, — улыбнулась я. — Керро и Силино, если вы думаете, что я забыла о праздничных иллюзиях на время каникул и об обещанной хорошей погоде весной, то заблуждаетесь.

— Элька, ты невыносима, — прыснула Марта, полюбовавшись на кислые физиономии парней. — Как только они тебя терпят?

— С трудом! — хором ответили они.

— Ой, да ладно вам, мальчики. Вы просто пока ко мне не привыкли. Вот мой папочка…

— Эля! — тут же загалдели ребята, останавливая мой поток красноречия.

Вечером мы всемером сидели в нашей с Марко гостиной. Именинник купил в городской кондитерской обещанные торт и пирожные, Марта принесла фрукты. А парни несколько бутылок вина. Как они сумели протащить на территорию академии алкоголь, я не знаю. Вообще, это запрещено.

Понятное дело, что народ этот запрет успешно обходит уже не один год. Всё же такая толпа молодежи, половина из которых энергичные сильные мужчины. Вероятно, старшекурсники передают это знание следующим поколениям по секрету. Тут важно не попасться на глаза магистрам, а то накажут.

Вот и ребята умудрились каким-то образом протащить четыре бутылки молодого вина, урожая этого года.

Я же была главной добытчицей. Вино и торты — это, конечно, хорошо и вкусно. Но я-то знаю, что самое необходимое в праздниках — это закуска. Папа любит покушать, уважает хорошее вино и всегда говорит, что к нему нужна сытная еда, чтобы не опьянеть. А потому я заплатила денежку поварам в нашей студенческой столовой, устроила им целое представление на тему того, что у человека праздник, совершеннолетие, и его жизненно необходимо сытно накормить.

И вот по гостиной плыли умопомрачительные запахи двух жареных куриц, пирогов с мясом и капустой, копченой колбасы, сыра и свежего хлеба. Осталось лишь порезать и наслаждаться. Это взяла на себя Марта, посмотрев, как я пытаюсь накромсать колбасу.

— Элечка, давай я, — отодвинула она меня в сторону.