Придворный Медик. Том 2

И веселящие зелья, и расслабляющие. В общем, полный арсенал для того, чтобы хорошо провести время!

А он ведь что-то недоговаривает. Но отказываться я не стану. Главное, что я морально готов к предстоящей встрече и буду ждать опасности. Ему не удастся застать меня врасплох. Но если откажусь — то не узнаю, зачем я понадобился Громовым. Пусть Александр Ярославович готовит для меня ловушку. Но попадётся в итоге в неё он сам.

— А это интересная идея! — поддержал его я. — Всяко лучше, чем всякую вредную бурду хлестать и портить себе печень.

— Да нет, что ты, какая пальца? Этим детским садом мы баловаться не будем, — ответил Александр. — Что ж, тогда я скину тебе адрес. Встречаемся завтра в семь вечера. Я забронировал столик в мана-баре. Там самые лучшие зелья в городе. Естественно, всё на основе легальных трав, безвредных для здоровья. Всё, как вы, лекари, любите. Как придёшь, скажи на входе моё имя. Тебя проводят к столику.

— Договорились, Саш. Тогда — до завтра, — заключил я и положил трубку.

Мана-бар, значит. Лучшие зелья в городе? Ну-ну. Может, они и безвредные, но травиться этой дрянью я не стану. У меня есть идея, как обойти эффект этих зелий. А то ещё неизвестно, что мне собираются там подлить или подсыпать. На встречу нужно будет пойти подготовленным.

С хорошим запасом маны и с набором лекарственных средств, которые придётся пить в течение всего вечера. Благо в исполнении мой план совсем не сложный.

Чувствую, завтрашний вечер мне запомнится.

Я вернулся к Марии Дмитриевне. Рудина уже расставляла принесённые со склада препараты по полкам.

— В лекарствах ориентируетесь, Мария? — поинтересовался я.

— Немного, — призналась она. — В сестринском колледже сильно урезали часы фармакологии. Нас сейчас учат не так, как раньше. В основном внушают, что нужно слушаться во всём лекарей.

Ну это уж совсем глупо. И чем руководствуется орден? Всё верно, медсёстры не имеют права назначать лекарственные препараты, но лично я сталкивался с массой случаев, когда им приходилось делать это вопреки закону. И случай это не единичный — это происходит повсеместно.