Пряник с черной икрой

– Молодец! – похвалила меня Мотина. – А коли аппендикс в мозгу воспалится?

– Это невозможно. Под черепной коробкой его нет, – вздохнула я.

– А если представить? – прищурилась Роберта Ильинична.

И тут в кабинет влетела Киса.

Глава 32

– Отлично! – обрадовалась психолог. – Вот вам и пример задержки развития. Девочка, что ты сейчас не сделала?

Киса заморгала.

– А что надо?

– Да, что надо было сделать? – повторила психолог. – Ну?

Юная школьница пожала плечами.

– Не знаю.

– По-здо-ро-вать-ся!

– А я вас уже три раза сегодня видела, – сказала Кисуля.

"– Так… – протянула Мотина. – Давай разберем твою проблему с арифметикой. Мне твою тетрадь показали. Кстати! Сейчас проверим твою долговременную память. Как зовут педагога?

Киса заморгала.

– Бр… др… мр… как-то так.

Я встревожилась. Что случилось с ребенком? Еще утром Кисуля не заикалась!

– Вот, – отметила Роберта Ильинична. – Слышите? Имя нашего глубокоуважаемого учителя математики, завуча с сорокалетним стажем работы Амбиджаникамиломосовконт Лусташканиимиринсович.

– Два ноля, – быстро подсказала я, боясь, что Киса напутает.

Глаза Мотиной округлились и почти вывалились на щеки. Роберта Ильинична вмиг стала похожа на нашу мопсиху Фиру. Та тоже может далеко выкатить очи из орбит. Только Фируша намного симпатичнее внешне и жуткой «халы» на башке у нее нет.

– Лампа, – засмеялась Киса, – ты не права. Если к фигне прибавить фигню, то будет не две фигни, а одна.

– В тетради ты по-другому написала, – напомнила директриса.

– А это Лампа мне неверный ответ подсказала, – мигом сдала меня Киса.

– Ясно, – протянула психолог, взяв со стола тетрадь. – Займемся русским языком. «На огороде вырос огурец. Волк решил сделать бомбу. Злодей сел в электричку. Заяц отнял у волка огурец, электричка не взорвалась». И как вам это?

– Я заработала за сочинение золотую черепашку, – похвасталась Киса.

Роберта Ильинична сцепила пальцы рук в замок.

– Арина, сходи в столовую и попроси сделать для меня чай.

– Одну чашку? – уточнила девочка.

– Да, – кивнула психолог.

Малышка пошла к двери и открыла ее.

– Ты ничего не хочешь нам сказать? – осведомилась Мотина.

Кисуля обернулась.

– Надо честно говорить?

– Конечно, – кивнула директриса, – врать плохо.

– Ладно, скажу честно. Некрасиво пить чай одной и не предложить Лампе, – отрезала Кисуля. – Гостей угощают. Я не хотела вам это объяснять, сами попросили.