Пряник с черной икрой

– Откуда тогда знаете, что дом, около которого состоялся бой, имеет всего пять этажей и находится на строго охраняемой территории?

Карашкина поджала губы.

– Ну… э… мне… в общем… по телевизору показывали… в программе про скандалы. Вот!

– Надо же! – восхитилась я. – А как машина вашей соседки на той самой охраняемой территории оказалась? Ее только вы брали.

– Ой, Розка всем колеса дает, – нашлась Луиза. – Головы у нее нет.

Пустой разговор мне надоел.

– Реутова убита. Вам лучше откровенно побеседовать со мной. Кстати, проверить, какие сюжеты идут в телеэфире, очень просто, вмиг выяснится, что вы солгали.

– Убита? – повторила Луиза. – Я ее не трогала! Только кулаком двинула. От нервов. Сама не своя в тот момент была. В тот же день вечером я с ней связалась, извинилась. Реутова ответила: «Понимаю тебя. Но предупреждала, что не гарантирую успех».

– Лу, с кем болтаешь? – раздался из глубины квартиры мужской голос. Следом послышались шаркающие шаги и скрип.

– Тсс… Только не при папе! У него уже два инсульта было, – испугалась Луиза.

Из коридора, держась за ходунки, вышел пожилой человек.

– Дизайнер пришла, папочка, – защебетала Луиза, – мы сейчас уедем. Извини, что помешали тебе работать.

Карашкина повернулась ко мне:

– Роман Борисович кроссворды составляет. Он гений в своем деле.

– Не хвали меня, – отмахнулся отец. – Год назад я и впрямь мог нечто оригинальное создать, а сейчас ерунду клепаю для женских журналов, на большее не способен. Не хочу у дочки на шее камнем висеть. Не желаю, чтобы она на мои похороны деньги тратила.

Карашкина умоляюще сложила ладони.

– Пожалуйста, не надо про кончину. Не хочу ничего такого слышать.

– Лады, помру тихо и молча, – объявил Роман Борисович. – Дочка, неприлично человека у двери держать. Вас как зовут, госпожа дизайнер?

– Елена она, – живо ответила за меня Луиза. – Папочка, ты посмотри телик, если работать устал. А вы, Леночка, идите в машину, поедем по делам.

Глава 29

В автомобиль я не села, встала у своей «букашки» и стала ждать, когда появится Карашкина.

– Через три дома кафе, пошли пешком.

Мы молча дошли до крохотного заведения, не говоря ни слова, сели за столик, и Луиза сказала:

– Спасибо, что при папе не шумели. У вас в паспорте такое странное имя написано. Псевдоним?

Я развернула салфетку.

– Нет. Меня на самом деле Евлампией зовут.

– Это ж кем надо быть, чтобы так девочку обозвать! – возмутилась Луиза.