Помощница лорда Хаксли

Спину обжег холод простыней и тут же исчез, растворившись в жаре накрывшего меня тела.

– Дилли, – звучал хриплый шепот, и все внутри откликалось на него горячей волной. – Моя Дилли…

– Твоя, Рон, только твоя, – шептала в ответ, лихорадочно касаясь любимых губ, обхватывая широкие плечи, вжимаясь грудью так, чтобы ни одного зазора не осталось.

Мощное гибкое тело скользило над моим, и я стремилась ему навстречу, пылала и оплетала вьюном, привязывая единственного на свете мужчину всеми силами души и проснувшейся женской сути.

Сейчас я не узнавала саму себя. Как и в тот, наш самый первый раз. Куда делась прежняя скромная и застенчивая Аделина? Не знаю. Ее место заняла та, что любила без тени смущения, отдавая всю себя искренне и ярко, как пустыня отдается солнцу. Он и был моим солнцем – мой первый и единственный мужчина, тот, кого я выбрала вопреки всему, и тот, кто выбрал меня.

– Дилли. Моя Дилли, – звучало в темноте комнаты, и древние, как Гирха, движения сплавляли нас воедино и увлекали в бескрайнее море барханов, к горизонту, за которым открывался новый мир.

И я видела волнистые красные пески, парящего высоко в небе дракона и ощущала прикосновение взвившихся за спиной любимого мужчины крыльев. И с каждым их касанием, чувствовала просыпающуюся силу пустыни, ту, что текла в моих венах вместе со жреческой кровью Ашту. Эта сила была мягкой, но настойчивой, она билась внутри, скручивалась в жаркий узел, заставляла двигаться все быстрее, и на самом пике вырвалась на свободу, затапливая все вокруг искрящимся счастьем.

– Я люблю тебя, моя арани, – со стоном произнес Рональд, падая вслед за мной в распахнутые объятия нашего личного оазиса посреди пустыни. – И буду любить вечно.

Рональд Хаксли

Дождь настойчиво стучал по крыше рамобиля, пытаясь пробить ее насквозь. Из-под колес летели брызги. Я смотрел на потоки воды, текущие по стеклу, и не мог удержаться от воспоминаний о минувшей ночи.

Дилли… Какая же она невероятная! Сладкая, как арави, нежная, как шелк, прекрасная, как луна над гирхской пустыней.

Моя серебряная девочка. Что за добрая сила свела нас вместе? Чем я заслужил такую любовь?

«Не останавливайся, Рональд, – всплыл в памяти нежный голос Дилли. – Пожалуйста…». И я не останавливался. Клеймил поцелуями, не в силах надышаться тонким весенним ароматом ее волос, гладил светящуюся мягкими переливами кожу, вжимал в себя податливое тело и заводился все сильнее, ощущая, какая она узкая там, внутри. И как горячо отзывается на мои ласки.