Помощница лорда Хаксли

Он был стар, и сам уже не мог отправиться в столицу, поэтому записал все и передал своему ученику, в надежде, что тот сумеет доставить письмо правителю. Но ученик так и не выполнил обещание, погибнув на пути в столицу. Драконы старились и умирали, их становилось все меньше, и постепенно они исчезли. И до прошлого века, пока жрецы не нашли в одном из храмов древний свиток, знания о произошедшем оставались скрыты.

Араим замолчал. В шатре воцарилась тишина.

– Значит, ты хочешь сказать, что я потомок тех драконов?

– Да.

– Но почему я ничего не чувствовал раньше?

– Позволишь?

Жрец подошел к магу и коснулся его руки. А потом закрыл глаза и принялся что-то напевно бормотать.

– Я вижу следы сдерживающего амулета, – спустя какое-то время, сказал он. – Но сейчас его нет.

Жрец окинул Рональда острым взглядом и спросил:

– Ты знаешь, о чем я говорю?

Маг медленно кивнул, а я вдруг вспомнила, как он отдавал мне в ловушке свой кулон, сказав, что тот защитит меня от беды. Пресветлые рукописи, а ведь я совсем о нем забыла! И до сих пор не вернула.

– Родовой артефакт, – пояснил жрецу Рональд. – Но в нем не было сдерживающих чар. Только охранные.

– Ты часто его носил?

– С рождения.

– А почему снял?

Лорд Хаксли нахмурился, пытаясь вспомнить, и я тихо сказала:

– Рональд отдал его мне.

Лицо мага посветлело, а лорд Уэсли понимающе усмехнулся.

– Он просто хотел меня защитить, – пояснила Араиму.

Я не стала добавлять, что защищал меня маг от себя самого.

– Что ж, это многое объясняет, – задумчиво кивнул жрец. – Но не все. Я видел еще и следы проклятия, замешанного на магии нагов. Довольно сильного проклятия, – внимательно посмотрев на Рональда, добавил старик. – Но сейчас его нет.

– Да, несколько недель назад я получил письмо со встроенным проклятием. И не сразу понял, что в нем, – подтвердил маг и рассказал жрецу обо всем, что с ним происходило после.

А я слушала, и не могла сдержать слез. Мне было так жаль Рональда! Он говорил коротко, без подробностей, но я представляла, как сложно ему было бороться с наведенными чувствами и с собственной совестью.