Помощница лорда Хаксли

 – То зрачки у тебя как у змеи сужаются, то рычишь, как пустынный ящер, то гул какой-то слышишь. Еще и любовь эта…

– А с ней-то что не так?

Рамобиль занесло на повороте, но мне удалось его выровнять.

– Все, – серьезно ответил Уэсли. – Даже проклятие не превратило тебя в безумца, хотя и должно было. А чувства к Аделине изменили так, что и не узнать. И я задаю себе вопрос – чего ждать дальше? Какая трансформация будет следующей?

Уэсли продолжал что-то говорить, но я его не слышал, пытаясь справиться с острой болью, пронзавшей внутренности.

Она накатывала волнами, ворочалась, словно гигантский спрут, разрезала меня надвое, рвала жилы и ломала кости. А гул становился все сильнее и нестерпимее.

– Рон! – Услышал я сквозь него взволнованный голос Бриана. – Останови машину! Ну же! Шасс! Да убери ты руки, дай я, – доносились до меня растворяющиеся в накатившем безумии слова. – Рон! Проклятье!

Машина остановилась, я рванул на себя ручку и вывалился на дорогу, а в следующий миг меня скрутило, и мир перевернулся.

Где-то кричал Уэсли, где-то шуршал песок, где-то гудел мотор рамобиля. Или это был не мотор? Ах да, это же гул. Он все ближе. Громче. Несется с неумолимостью маговоза, рассекая воздух взрывным снарядом, и с силой врезается в меня, опрокидывая на спину.

А потом происходит странное. Боль уходит, словно ее и не было. Гул растворяется в красных барханах пустыни. А я поднимаюсь и оглядываюсь вокруг. И не понимаю. Машина кажется маленькой. Вокруг нее слишком взволнованно мечется Бриан. Но почему он тоже какой-то мелкий? И что с моими руками?

Я поднимаю одну, подношу к глазам и не верю им.

Лапа. Огромная лапа с бронзовой кожей и блестящими золотыми когтями застыла перед лицом. И, судя по всему, это теперь и есть моя рука.

– Рон, ты меня слышишь? Святые небеса, не верю своим глазам! – Кричал Уэсли. – Дракон. Настоящий дракон! Рональд, шасс тебя раздери, ты хоть понимаешь, что это значит?

– Не мельтеши, – поморщившись, бросил другу, но вместо слов раздался низкий рык.

– Ты можешь вернуть человеческий облик? Рон?"

"Вернуть? А зачем? Я даже почувствовал собственный хищный оскал.

И переступил с ноги на ногу, привыкая к новому телу. А заодно прислушиваясь к властному зову, влекущему меня на запад, как раз туда, где медленно садилось солнце. Сердце – огромное, мощное – билось все быстрее, разгоняя кровь по венам, и я чувствовал, как мышцы наливаются силой, как с шумом вырывается из ноздрей горячее дыхание, и как прокатывается по горлу низкий рык.