Помощница лорда Хаксли

Он нахмурился и расстегнул ворот рубашки с таким видом, словно тот мешал дышать. И я понимал, что не стоит сейчас усугублять ситуацию, но не мог предать Дилли. Она – моя, и отступать я не собирался. К тому же, чем скорее все об этом узнают, тем лучше.

– Слышишь, Ронни? – Повторил Эдуард, назвав меня так, как называл в детстве, когда я приходил к нему с отцом. И от этого внутри что-то дрогнуло. – Я против, – снова повторил король, и это было плохим знаком. Все знали, что переубедить Эдуарда, дважды высказавшего свое мнение, просто невозможно.

– И все же, ваше величество, я не изменю своего решения.

Мне достался тяжелый немигающий взгляд, от которого у большинства придворных обычно начинался нервный тик.

– Я тоже, Рональд, – упали в тишину комнаты тяжелые слова. – Ты не женишься на этой девице. Это мое последнее слово. Иначе можешь распрощаться с должностью и с местом при дворе.

– Что ж, значит, придется распрощаться, ваше величество.

Я склонил голову, не желая спорить. Но и не собираясь уступать.

– Упрямый мальчишка! Околдовала она тебя, что ли? Ты хоть понимаешь, как глупо себя ведешь? – Задыхаясь, спросил король. – Тебя ждет блестящее будущее. Я сам, лично, могу устроить твой брак. Чем тебе не нравится Вайолет Прэскотт? Или Мелинда Эрве? А хочешь, сосватаем тебе аранейскую принцессу Лею? Ты ведь ее помнишь? Первая красавица королевства, чьей руки добивались женихи со всего света, а она вбила себе в голову, что выйдет замуж по любви. Напомнить тебе, в кого она влюблена?

Мне достался тяжелый, давящий взгляд.

– Я не хотел тебе говорить раньше времени, но если прогнозы врачей сбудутся, Керту осталось недолго, и герцогству понадобится хозяин. Я собирался отдать титул и земли тебе, Ронни.

Эдуард ухватил меня за руку.

– Ты слышишь меня? Ты можешь стать герцогом. При условии, что выкинешь из головы свою безродную финтифлюшку и сделаешь достойный выбор.

– Простите, ваше величество, но я не передумаю.

– Упрямый мальчишка! – Отпустив мою ладонь, процедил король.

Лицо Эдуарда потемнело от гнева. Крупные руки вцепились в простыни, сжав их так сильно, что кожа на костяшках натянулась и побелела. Тяжелый взгляд не отрывался от моего, приказывая подчиниться. Магия забурлила вокруг, окутала комнату черным дымом, сдавила грудь. И вдруг, в один миг, все прекратилось.