Помощница лорда Хаксли

Проявить тайный текст, расшифровать, принять решение, подписать – привычный алгоритм действий помог справиться с внутренними демонами. Время шло, часы пробили десять, потом – одиннадцать, а следом и полдень. Грей все еще не вернулась.

В душе шевельнулась тревога. Цифры расплывались перед глазами, в сердце поселилось дурное предчувствие, и нудно зудело о том, что должно случиться что-то плохое. Сам себе старую гадалку напомнил…

Я отложил бумаги и уставился в окно, надеясь увидеть на дорожке знакомую тонкую фигурку, но заметил лишь широкополую шляпу старика Хэмфри, суетящегося возле своих обожаемых георгин.

– Милорд, к вам посетитель.

Голос Джеймса пробился сквозь хор нерадостных мыслей и заставил обернуться.

– Кто?

– Профессор Эббот.

Снова этот зануда? Что он забыл в моем доме?

– Проси.

Я развернул кресло и уставился на дверь в ожидании незваного гостя.

– Добрый день, лорд Хаксли.

Профессор вошел в кабинет, и я на секунду замер, разглядывая его облаченную в парадную пару фигуру и невольно отмечая бросающиеся в глаза детали.

– Чем обязан? – Кивая на кресло, спросил гостя, но тот не стал садиться.

Замер посреди кабинета и сложил руки за спиной.

– Лорд Хаксли, я бы вас не побеспокоил. Но поскольку нера Грей проживает в вашем доме, я хотел бы поставить вас в известность, что собираюсь сделать предложение и попросить руки неры Грей.

Не знаю, какая сила подкинула меня с места. Я в два шага оказался рядом с профессором и уставился ему в глаза, пытаясь понять, что он только что сказал. Нет, я расслышал каждое слово. Вот только не мог уложить их в голове. С какой стати книжнику приспичило жениться? Да еще и на Грей?

– А нера Грей в курсе ваших планов? – Едва сдерживаясь и поражаясь тому, как сложно мне это дается, спросил Эббота.

– Пока нет, но, надеюсь, я сумею ее уговорить, – ответил тот и прерывисто вздохнул, выдавая волнение.

А я смотрел на него, и с трудом подавлял поднимающуюся внутри ярость. Что за день такой? То один сватается, то другой! И если намерение Бриана не внушало большой тревоги, то этот… Он ведь запросто добьется своего.