Помощница лорда Хаксли

Пусть ждет в доме. Аделина, не стойте на месте, собирайтесь, у нас мало времени, – поторопил он меня, и я очнулась.

Кинулась к комоду, достала чистую рубашку и штаны, быстро переодела брата, а потом вытащила из чулана чемодан, с которым мы приехали в Уэбстер, и принялась лихорадочно собирать вещи. Мне не верилось до конца, что это все происходит наяву, но в душе вспыхнула надежда, и она подгоняла меня, заставляя спешить. Маг не отпускал руку Дэйва, положив пальцы на тонкую венку запястья и прощупывая пульс, а я носилась по комнате, собирая самое необходимое.

– Я готова, – захлопнув крышку, отчиталась магу.

Я смотрела на него, и все еще не могла поверить, что лорд Хаксли – именно лорд Хаксли! – оказался тем, кто готов нам помочь.

– Идем.

Маг щелкнул пальцами, чемодан приподнялся над полом и поплыл к двери, а лорд Хаксли подхватил Дэйва на руки и пошел к выходу.

Я кинулась следом и только в последний момент вспомнила, что нужно надеть шляпку. Обернувшись, схватила ее со стола и выскочила из дома.

***Дорога до особняка показалась невероятно долгой. Лорд Хаксли устроил Дэйва на заднем сиденье рамобиля, я придерживала голову брата на коленях и напряженно наблюдала за его дыханием. Оно было сиплым, прерывистым, и каждый раз я боялась, что очередной вдох оборвется.

– Дэйви, держись. Ты только не умирай, – шептала еле слышно, глотая слезы и гладя непослушные вихры.

Брат терпеть не мог, когда его называли малышом. И мне так хотелось, чтобы он посмотрел на меня своим упрямым взглядом и заявил, что уже давно не маленький. Я бы сейчас все за это отдала! Только бы он пришел в себя.

– Мальчик давно болеет? – Спросил лорд Хаксли, встретившись со мной взглядом в зеркале.

– Почти полгода.

Голос хрипел, как не мой.

– Почему не обращались к врачам?

Лорд Хаксли свернул на Сайлент-стил, и рамобиль утробно зарычал, прибавляя скорость.

– Обращались. Только никто не смог помочь, а на магов-целителей у нас не хватило денег.

Я так устала бояться, что говорила все без утайки. Что уж теперь? Лорд Хаксли сам все видел. И покосившуюся ограду, и обстановку дома, из которого я продала все более-менее ценное, и наши скудные пожитки.

– Почему мне не сказали?"

"В обращенном на меня взгляде мелькнула какая-то эмоция, которую я не смогла разобрать.