Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)

Я же тяжело выдохнула. Так, я не врач. Помочь не в состоянии. Нужно оказать первую помощь и срочно притащить знающего человека.

Когда рыженькая принесла просимое, она выглядела несколько взвинченной.

— Что случилось? — произнесла я, беря у неё из рук металлическую миску и тряпки.

— Кухарка накричала на меня, — ответила она, и подбородок её задрожал. — Я сказала, что пришла от вас, а она мне не поверила. Только Дотти посочувствовала мне и сама дала воду с уксусом.

Я нахмурилась.

— Я поговорю с этой… «фомой неверующей», — произнесла раздражённо.

Показала девчонке, которую звали Роза, как обтирать тело брата уксусной водой. Она охотно принялась сбивать повышенную температуру. Я же решила найти нашего распорядителя — Петера. Возможно, он знает, куда уехал лекарь и когда вернётся.

Спустилась, вышла в холл, огляделась и, услышав голоса из гостиной, поняла, что муженёк и свёкор принимают гостей на полную катушку. Слышался стук столовых приборов, звон бокалов: да там пир на весь мир! Усмехнулась.

Нашла распорядителя, но он только развёл руками. Сказал, что у лекаря что-то случилось, семейные проблемы, и он укатил в столицу.

— Мне нужен другой лекарь, — сказала твёрдо. — Причём, как можно скорее. Отправьте кого-нибудь его привезти.

— Но, госпожа, мы никогда не обращались к кому-то другому. Господин запрещает, — начал было старик, но я посмотрела на него столь сурово, что он сник.

— Отправляй кого-то за другим лекарем, — приказала я жеатко. — Я сама с господином разберусь.

Старик покорно кивнул. Это послушание давалось ему нелегко. Он подозвал какого-то парнишку, шепнул ему что-то на ухо, и тот быстро убежал во двор. Распорядитель поклонился и исчез с поля зрения.

Меня же обуяло любопытство. О чём же говорят за дверьми? Но стоять и откровенно подслушивать было как-то не по совести. Благородство и всё такое…

Хотя… почему бы и нет? Я тут хозяйка.

Подняла юбки и направилась ко входу гостиной. Прислонила ухо и начала слушать.

— Господин Орсини, — молодой насмешливый голос, обращался, похоже, к Джонатану. — Вы меня, конечно, извините, но поймите пожалуйста: с таким компроматом на вашего сына ничем хорошим для вас это не закончится.

Я хмыкнула. Какая вежливость! Какой милейший тон! Но сколько же угрозы в этих словах! Раньше враги сходились для войны на мечах, а эти только вилками стучат.