Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ)

Характер твёрдый, уверенный, знает, чего хочет. Впрочем, сейчас он, очевидно, исключительно на своей собственной стороне.

— Невестка, — прищурился Джонатан, продолжая сверлить меня взглядом. — Я тебе без обиняков скажу: у тебя всё плохо. Если расскажешь правду и сообщишь, где прячешь документы (черт с ними, с деньгами), возможно, станет чуточку лучше…

— У меня нет никаких документов, и я не знаю, о чём вы говорите, — произнесла заготовленную фразу со скучающим видом.

Ожидаемо старик взорвался. Он грохнул кулаком по деревянному подлокотнику кресла так, что тот просто-напросто треснул, и начал отваливаться кусок.

Я не дрогнула, ведь где-то ожидала бурной реакции, была к ней готова.

— Послушай меня, — прорычал мужчина. — Ты не понимаешь, что творишь! Как только этот прохвост Александр Грутто использует эти документы против твоего мужа, пострадаешь и ты в том числе! Нас разорят, нас уничтожат!!! Ты первой окажешься на улице без гроша в кармане.

Мне стало любопытно, о ком он говорит.

— Послушайте и вы меня, — ответила спокойно. — Я ничего не знаю, мне нечего вам сказать. Выкручивайтесь, как хотите.

Демонстративно попыталась встать, но Джонатан заорал:

— Я ещё не закончил!

Я с легким презрением вскинула брови и снова села, закидывая ногу на ногу и демонстрируя этим нетерпеливое напряжение, а пальцами начала постукивать по подлокотнику кресла.

— Что тебе надо? Денег? Драгоценностей? Скажи, я тебе дам. Только ответь на эти пару вопросов, — старик снова затянул свою шарманку.

— У меня и так всё есть, — ответила я и усмехнулась. — Хочу только покоя.

Джонатан понял, что ничего от меня не добьется, и разочарованно пробормотал под нос какие-то ругательства.

— Генри! — рявкнул он. — Это всё твоя вина. Тебе надо было с самого начала приструнить эту бабёнку.

Лицо парня вытянулось. Он вскинул на меня взгляд, а потом промямлил:

— Она была другой, покорнее…

— Идиот! Женщины мастерски притворяются. Если ты до сих пор этого не знал, то ты настоящий олух!

Генри икнул и опустил глаза. Правда, через время я поймала его озлобленный, полный ненависти взгляд. Да, пожалуй, помириться с муженьком мне не удастся никогда."

"— Послушай, невестка, — снова обратился ко мне Джонатан.