Предназначение. Книга 1. Часть 3

Потом, безнадежно махнув рукой, закончил:

— … давай, сядем, за кружечкой пива все обсудим, найдем решение, устаивающее нас обоих…

Я увидел, как орк закатил глаза и покачал с осуждением головой и понял, что родитель только что допустил ошибку. Если он не хотел драться, то этого говорить было категорически нельзя! И точно.

— Ага, струсил! — торжествующе завопил наемник. — А вы всегда мне не нравились! Вечно вам доставалось самое лучшее, а нам одни объедки! Наконец-то все увидят, что вы из себя представляете!

— Десс, — как-то очень серьезно сказал отец, — ты не прав! Если бы мы не были лучшими, нам бы не давали столько наймов.

— Тебя, Брокс, это вообще не касается! — опять разъярился громила.

По толпе свидетелей этой перепалки побежали шепотки."

"— Ну, хорошо, — как-то устало согласился отец, — будем драться. Раз ты меня вызываешь, то я определяю где, когда и как, верно?

— Верно! — кивнул наемник. — Давай, говори условия!

Он гордо уставился на моего отца.

— Ну-у-у, — потянул батя, — сейчас, то оружие, что при себе, кроме метательного, до невозможности одного из нас продолжать бой!

— Фи-и! — презрительно скривился Большой Десс. — А чего не до смерти, струсил?

— Десс, — утомленным голосом произнес батя, — ты невозможен! Откуда такая кровожадность?

— Ты трус, Брокс! Ты боишься драться, как мужчина! — воскликнул наемник.

— Ага! — вдруг весело рассмеялся мой родитель. — Ты только это не говори больше вслух, а то ведь засмеют! Смотри, народ уже веселится!

И правда, я заметил, что многие наемники, находящиеся в зале, после слов Большого Десса про трусость, начали смеяться и что-то друг другу при этом говорить, явно ведь обсуждали слова наемника. Но почему-то приняли их, скорее, как шутку, а не что-то обидное.