Предназначение. Книга 1. Часть 3

Я даже сделал шаг назад, чтобы лучше рассмотреть все тонкости, а то вблизи все это одним взглядом не охватывалось!

А что? Вполне себе ничего натюрмортик, смотрится! И челюсть довольно живописно и вытаращенные в удивлении глаза… М-да, если я тоже так же выглядел, то не удивляюсь, что все ржали, глядя на меня! Я бы и сам поржал, но вот только…

— Я готова! — прозвучал во дворе тонкий голосок. — Если вы ждете меня, то мы можем уже идти!

Улыбающийся батя, глядящий на Зерта, крякнул от удивления и сделал серьезное лицо.

— Нет, юная госпожа, — на полном серьезе ответил он малявке, — мы ждали не только вас, но и вашу матушку.

— А мы на чем поедем? — продолжила допрос малявка. — Что-то я не вижу нашей кареты?!

— А мы пойдем пешком, — продолжал просвещать ее отец, — здесь недалеко!"

"— Хорошо! — согласилась она, подошла ко мне, взяла меня за руку и быстренько растолковала мне мое ближайшее будущее.

— Вот видишь, Раст, я была уверена, что твой отец, как настоящий мужчина и рыцарь, никогда не откажет даме, тем более в такой мелочи!

Я увидел, как лица мужчин, ожидающих только госпожу магессу, начали расплываться в улыбках и тяжело вздохнул.

— И теперь я иду с вами! — как ни в чем не бывало, продолжала малявка. — Но я же маленькая! — обратила она мое внимание на очевидную вещь. На свою беду я не стал ее перебивать и дал возможность продолжить. — Поэтому, когда я устану идти, ты, как сын своего галантного отца, — тут народ уже прыснул, но Иля не обращала на них вообще никакого внимания.

Я, конечно, предполагал, чем может закончится ее речь, но все равно обалдел, а все окружающие, уже не скрываясь, заржали в голос!

Я обвел всех укоризненным взглядом и внезапно для всех предложил:

— Иля, ты ведь знаешь, что я настоящий мужчина и рыцарь?

Малявка, подумав, кивнула головой.

— А вот эти дяди, — я кивнул головой на смеющихся воинов, — ну, кроме моего отца, разумеется, еще нет! Поэтому, чтобы они тоже могли с гордостью так себя называть, я уступлю им честь нести тебя, если вдруг ты устанешь!

Смех тут же стих.

— Ой, прости, — поправился я, — не если, а когда ты устанешь!

Лица у всех вытянулись.