Представитель (ПВ-6)

Мое предложение о бронепоездах для западного фронта было принято, вот только стоило первому из них отправиться по территории Польши, как это тут же использовали противники для вброса, будто СССР хочет захватить Польское государство и уже не стесняясь по ее землям рассекают бронепоезда. Надо сказать, среди поляков нашлись горячие головы, недовольные проводкой наших войск, которые решили перейти от слов к делу. И бронепоезд чуть не пошел под откос. Спасло от крушения две вещи: малая скорость самого поезда, и торопливость «польских патриотов» — в итоге взорванное полотно заметили заранее, и поезд успел затормозить.

И в какой-то степени это был «подарок» для меня. Тут же информбюро стало тиражировать вести о «непоследовательности» президента Мосцицкого, о «двуличии», о «плохом контроле на собственной территории». Смысл каждой новости отличался от другой, но суть и предназначение у них было одинаковым. Все, чтобы у поляков возникло недоверие к собственной власти. Санация и президент Польши Мосцицкий поняли все правильно. У них не оставалось места для маневра — или однозначно заключить союз с СССР, или под ними будет продолжать «качаться кресло», или же опять же однозначно заключить союз с Рейхом и тут же получить войну на своей территории. Красной армии на польской земле уже было приличное количество. К тому же не меньшее количество частей ожидало отправки на западный фронт, накопившись на востоке Польши. Ну и про те части, что уже воевали на западной польской границе забывать не стоит.

И Варшава не выдержала. Через месяц Мосцицкий объявил о переговорах с делегацией СССР. На них должен был обсуждаться вопрос полноценного союза и даже более широкое представительство польских коммунистов во власти. Вот только одного я не понял — с чего это пан Игнаций потребовал, чтобы эту делегацию возглавлял я⁈

Глава 8

Февраль 1938 года

— Переживаешь? — покосился на меня Роман Владимирович Береговой, заместитель Литвинова.

— Не понимаю, что мне там делать, и зачем вообще Мосцицкому потребовался я в составе делегации, — ответил я откровенно.

— Ты не ему понадобился, — поделился дипломат, — а члены Санации хотят с тобой поговорить.

Я с удивлением покосился на него.

— Вопрос остался тот же.

— Если хочешь услышать лично мое мнение, — сделал он паузу и, дождавшись моего кивка, продолжил. — Они хотят тебе что-то предложить. Когда мы задали тот же вопросы, прямого ответа не было, но намеки были такими.

— Предложить? — удивился я.