Представитель (ПВ-6)

Иосиф Виссарионович сделал пометку себе, дать задание заводам и КБ на начало работ и поднятие архивов — есть ли уже какие-то наработки в этом направлении, да на этом все и закончилось.

Бурный 1937 год подошел к концу. Вот уж подарок преподнес маршал Блюхер всему СССР! И главное — вся эта подготовка прошла мимо моего внимания, что и заставляет меня подозревать, что Василий Константинович не зря держал меня «поближе» и ударил в тот самый момент, когда я был еще в пути. И это… обидно. Словно он во мне шпиона какого увидел.

Причины такого поведения мне объяснил, как ни странно, Илья Романович. Мы как обычно собрались всей семьей отпраздновать Новый год. И я не смог не поделиться своими мыслями с родными, благо, что ничего секретного в этом не было.

— Не сердись и не обижайся, Сергей, — сказал Говорин. — Просто Василий Константинович видно очень честолюбив и не хотел, чтобы ты забрал себе хоть толику его славы.

— О чем это вы?

— Ну ты же не глупый парень, — усмехнулся Илья Романович.

— Вот проведи он эту операцию при тебе, и что могли подумать в Ставке? Что маршал Блюхер одержал победу при помощи и содействии представителя Ставки Сергея Огнева. А без него чего-то тянул и не давал результата.

— Глупости! — мотнул я головой. — В Ставке не дураки сидят, прекрасно знают, что я дилетант в военном деле и подобную операцию провернуть не способен.

— Это так, — благожелательно улыбнулся уже изрядно принявший на грудь Говорин. — Но не забывай и другой момент.

Ты — глава информбюро. А если ты сам честолюбив? Маршал-то тебя не знает. Вот захочешь ты сам его славу себе забрать — а у тебя и ресурс для этого есть! Дашь команду, и пойдет в газетах новость, что представитель Ставки Сергей Огнев — молодец. Только прибыл в войска и тут же при нем завертелась работа, смогли все же вдарить так супостату, что от того лишь пух да перья полетели!

— Что мне сейчас мешает это сделать? — мрачно спросил я, уже из чистого интереса.

— Тебя там не было, — развел руками Говорин. — И если попробуешь так поступить, то для всех это будет выглядеть, как желание подмазаться к чужой славе.

Может, Илья Романович и прав. Во всяком случае, его версия поведения Блюхера звучит логично. Но от этого не менее неприятно лично для меня. Я бы не стал так поступать, как говорит Говорин. Мы оба это знаем. А Василий Константинович решил, что я на такое способен. И от этого… горько.