Представитель (ПВ-6)

Я почувствовал себя не на совещании, а словно в игре «кинь мяч другому». Максим Максимович всеми силами старался выстроить свой доклад так, что он только собирает и подает информацию, но за ее обработку и реализацию на практике отвечать должны другие. Не знаю, с чем это связано, но уж очень нехарактерно такое поведение для наркома. Неужели в чем-то провинился и хочет показать, что в любом провале не он виновен, а другие «не справившиеся» со своей задачей? Или… тут у меня мелькнула догадка… Литвинов уже проморгал какой-то тайный союз между Румынией и Рейхом? Узнал об этом, а сейчас старается либо замылить вопрос, либо сделать «круглые глаза» и кивнуть на других, а сам он «занимался договором с Турцией», испанские события вон под контролем держит, еще что-нибудь накидает.

Да то же взаимодействие с Белопольской не зря упомянул! Если что не так — аналитики виноваты, не предупредили!

Но перевести стрелки на другого докладчика ему все же удалось. Вон все на меня смотрят, ожидая ответа.

— Работа в Румынии крайне осложнена запретом короля Карла любой оппозиции и иного мнения, отличного от его собственного. Коминтерн, на членов которого опирается при работе в других странах Информбюро, в Румынии на подпольном положении. Распространение агитационной или даже просто новостной информации, не подчиненной королевским СМИ, при поимке карается тюремным заключением. Если не будет достигнута договоренность по дипломатической линии, всех наших сторонников ждет преследование, а идеалы коммунизма и даже социализма всячески очерняются и дискредитируются на правительственном уровне.

В информационном плане население Румынии готовят к войне с СССР. И помешать мы этому в текущих условиях не можем.

— Есть ли варианты переломить ситуацию? — спросил товарищ Сталин, продолжая смотреть на меня.

— Как известно, война — это продолжение экономики иными средствами. Если убедить короля Карла в том, что с СССР выгоднее дружить и торговать, а не воевать, тогда варианты появятся.

Но убедить в этом его станет возможно лишь в том случае, если он будет уверен, что такое сотрудничество не приведет к его свержению. Монархия же прямо противоречит идеологии коммунизма. Это понимает и сам Карл II. Поэтому… — я лишь развел руками, не закончив фразу.

В таком формате и прошло все совещание. Обычно один из членов Ставки делал доклад по своей работе. Его обсуждали, каждый мог дополнить или задать вопрос.