Предательство между нами (СИ)

Все никак не могла его дождаться, хоть и желание сбежать как можно дальше от него не отпускало меня ни на минуту. Но я умом понимала, что мой побег ничего хорошего нам не принесет. Мы опять потеряем время, которое так ценно. Снова разочаруемся друг в друге. А я терпеть не могу чувство разочарования в людях. Когда так любишь, считаешь близким человеком, а он просто использует тебя для своих целей...

Мне иногда кажется, что жить без Виктора не смогу. Поэтому мне так больно видеть его с другой женщиной, а уж тем более чувствовать, как от него пахнет бабскими духами.

Но я почему-то верю ему. Уверена, что он меня не обманывал и говорит правду. А тот мужчина... Он снова пытается нас рассорить. Только чего он этим добьется — для меня огромный вопрос.

— Вик... Я не могу ждать.

— Утром... По дороге все расскажешь, — хрипит он мне в рот и, просунув язык между моих зуб, углубляет поцелуй. Пальцами опускает бретельки бюстгальтера, оставляет меня без белья.

Он не разрывает поцелуй ни на секунду. Слышу, как расстёгивает ремень, как стягивает с себя одежду.

— Ты безумец, — выдаю я, впиваясь ногтями в его плечи.

Прижимаюсь плотнее и сразу же чувствую вторжение. Виктор заполняет меня собой. Положив руку на мой затылок, смотрит в мои глаза и только потом начинает двигаться во мне, плотно сжав при этом челюсти.

Я уже забыла... Он же любит рассматривать меня и таранить одновременно. А ещё любит, когда я называю его имя и смотрю на него из-под полуопущенных век.

— У меня никого кроме тебя нет, Маша, — процедив, втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. — И быть не может. Запомни это раз и навсегда. Не верь никому.

— Даже своим глазам? — усмехаюсь я, не сводя с него взгляда. Кусаю нижнюю губу до крови, наблюдаю, как Виктор опускает голову и смотрит мне между ног.

— Даже своим глазам, — ускоряя ритм, отвечает он. — Люблю только тебя."

"Мы как два оголодавших зверя набрасываемся друг на друга. Я провожу руками по груди Виктора, тоже рассматриваю его, пока он входит в меня до упора раз за разом.

Полузакатанные глаза Виктора говорят лишь об одном — он на грани, как и я. Вот-вот и взорвемся, окунемся в кайф с головой.