Правильный лекарь. Том 7

Когда дошёл до бедренных костей, считать новообразования уже перестал, зашкалило за полсотни и я плюнул на цифры и просто сканировал дальше. Как и сказал Виктор Сергеевич, образования больше похожи на метастазы, а первичного очага я не нашёл нигде. Пересмотрел на всякий случай ещё раз, но результат такой же.

Следующим после меня взялся смотреть Сальников. Ничего нового после десяти минут просмотра он сообщить не смог. То же самое с осмотром Рябошапкиным и Юдиным, которые как раз подошли пока пациента смотрел Сальников.

— Итак, Александр Петрович, ваш вердикт? — с хитринкой в прищуренных глазах спросил Виктор Сергеевич.

— Не вижу других вариантов, как планомерно уничтожать метастазы и каждый раз сканировать пациента сверху до низу, вдруг что-то всплывёт.

— А диагноз? — спросил Панкратов.

Такое впечатление, что он меня экзаменует. Так это он лично для меня затеял смотрины? Потом спрошу, наедине.

— Кроме как «первичное множественное злокачественное новообразование без первоначальной локализации», я вариантов пока не вижу, — ответил я обтекаемой формулировкой, заимствованной из международной классификации болезней, принятой в моём мире.

Последние слова больше были рассчитаны на пациента, который слушая наши речи бледнел всё сильнее, словно мы из него кровь пили через трубочку.

— Тогда я начинаю и покажу его вам через неделю, идёт? — спросил Панкратов.

— Идёт, работайте, — кивнул я.

Из кабинета Виктора Сергеевича я выходил в задумчивости. Пациент реально не простой, но не безнадёжный. Но вопрос даже не в этом, мне показалось, что дядя Витя об этом пациенте что-то знает, но молчит. При первом же удобном случае зажму его в тёмном углу и буду пытать. Вот уж не думал, что встану в тупик там, где местные, не ведающие, что такое томография и радионуклидные исследования, не говоря о гистологии и гистохимическом исследовании, знают больше меня.

Четвёртая лекция о способах воздействия тонкими магическими потоками прошла в штатном режиме, вопросов по окончании задавалось всё меньше. Тот молодой лекарь, который поначалу вызвал некоторую неприязнь, мне импонировал всё больше. Я теперь утвердился в своём решении переманить его в свой коллектив. Подумаю над этим позже, ближе к концу обучения.

Была мысль взять к себе и заместителя главного лекаря.