Позывной «Пантера»

Представитель Миротворческой миссии на Северном Кавказе, желавший мира и прибывший за этим в Чеченскую республику, остро жалел, что находится в автобусе, а не в самолете. Реактивном самолете, который за считанные минуты доставил бы его на родину. Туда, где можно спрятаться за пластами тумана, точнее, сделать вид, что ничего не видно, что уши заложило молочной пеленой. «Ничего не вижу, ничего не слышу...»

Когда с него сняли повязку, он узнал в одном из сопровождающих кистинца по имени Ахмед; кистинцев называют кузенами чеченцев, об этом Йен Шоу узнал уже будучи в Панкисском ущелье.

Ахмед несколько раз беседовал с пленником, все выпытывая о родственниках англичанина, руководителях и коллегах организации, от имени которой он поехал защищать мир в «маленькой Чечне». Йен и представить себе не мог, что там и окажется: «маленькой Чечней» называли Панкиси, по сути – преступный анклав с учебными лагерями («Центрами», как любят называть их сами чеченцы) по подготовке профессионалов психологической и идеологической пропаганды, диверсантов, подрывников; в лагерях обучали методам партизанской войны. По слухам, которые проникали сквозь крепкие стены узилищ и которые не расходились с разведданными российских спецслужб, количество чеченских боевиков в селах ущелья колеблется от четырех с половиной до пяти сотен; подавляющее большинство имеет статус беженцев."

"Йен одно время сидел вместе с русским десантником, тот на пальцах объяснял англичанину, что хочет бежать. Но Йен, глядя на изуродованного пленника, качал головой: десантник получил серьезную травму головы, часто впадал в прострацию и повторял одни и те же цифры, обращаясь к товарищам по несчастью: «Восемь километров в длину и четыре в ширину», тут же приводил другие данные, касающиеся размеров Панкисского ущелья: «Восемнадцать в длину, два – в ширину»; он походил на «дауна» из кинофильма «Человек дождя».

Шагал по подвалу, словно мерил ущелье, ставшее для него конечным пунктом назначения: за два месяца до освобождения Йена десантника забили палками прямо перед маленьким зарешеченным оконцем подвала.

Тронуться умом можно было не только от близости с российской границей – это перевал Шатили, но и от бездействия грузинских властей. С трудом, но можно было бы понять их, если бы чеченцы облюбовали неприступный край – среди непреодолимых гор или непролазных болот, – однако в селах Панкиси есть хорошая телефонная связь, регулярное автобусное сообщение. И много чего, что никак не поддавалось объяснению.