Позволь нам случиться

— Я иду с любовницей, ты с нами, но на приеме не приближайся ко мне.

— А что я там буду делать?

Что это — его голос дрожит?

— Будешь пастись возле Кельмера, слушать и запоминать.

— А…

— Ты идеально незаметный, к тому же отлично ориентируешься на приемах, как я понял. Это будет полезно.

— Как скажете.

Теперь я приступил к стейку, а Николай вернулся к остывшему бульону.

— Тебе нужно пересмотреть приоритеты, — заметил я, невольно замечая, как неприятно помощнику есть холодный суп. — Хотя я тебе об этом говорю с самого приема на работу.

— Как скажете.

— Ну конечно.

Вернулось обычное раздражение, никак не привязанное к моему сексуальному неудовлетворению. Значит, меня бесит собственный помощник? Чем? Я должен разобраться, прежде чем еще глубже вовлекать его в свои дела и в свою жизнь."

"Но Николай словно напрашивался на взрыв:

— Алексей, вы, наверное, не заметили, но я не игнорирую утренние пробежки.

— Естественно. Мой дом нашпигован электроникой. Когда ты идешь в ванную, выходишь из комнаты, пересекаешь кухню, заходишь в тренажерный… Все фиксируется до секунды по открытым дверям отпечатком пальца в твой хронометраж.

Брякнула ложка о край тарелки, и я отвлекся от стейка.

— Д-да… Но на двери ванной нет электронного замка. Как?

— Включение света и вытяжки.

— А-аа…

Снова повисло молчание. Ведь он не договорил то, что хотел. Неужели не решится?

Вот. Вот оно! Черт!

Его нерешительность. Её не спутать с покорностью. Именно нерешительность, словно парень сидит в клетке, хочет вылететь, но никак не решится открыть дверцу и покончить с заточением.

В покорности есть принятие, а в Николае чувствуется противодействие, но вот решимости не хватает. Это бесит.

— Ты не договорил.

— Что?..

— Ты так и не сказал, к чему вообще начал этот разговор.

— Ах, да. Я хотел попросить отсрочку от физических нагрузок. Дня на три. Пожалуйста?

— Зачем еще?

Он покраснел. Ну же, решайся и договаривай и не раздражай меня!

— Лодыжку потянул.

— Вызови врача. Сделают снимок, наложат повязку.

— Не стóит, я правда, за три дня буду чувствовать себя лучше.

Я сжал челюсти. Ну что за странная упрямость себе во вред?

— Если через три дня ты не вернешься к тренировкам и в полную силу не займешься обязанностями — вычту половину месячного жалования.

— Пф!

— Что?!

— Чихнула, простите… Хотел сказать, спасибо! Я ни за что не брошу обязанности, только пропущу физические нагрузки дня на три.



Я кивнул, чем-то очень смущенный. Чем-то странным в его словах.