Позор рода, или Выжить в академии ненависти

Раздаётся треск дерева.

Я хочу казаться невозмутимой, но против воли вздрагиваю, подавляя желание отшатнуться. Просто смотрю в ворот рубашки Майрока, где виднеется сильная бычья шея. Лишь бы не глядеть в лицо. Я дико боюсь тьмы в его глазах."

"— А если после его смерти тебя не выберут, убьёшь и следующего? — полушепотом говорю я, безуспешно пытаясь подавить свой страх перед Флеймом. — А потом следующего, и ещё одного…

Я понимаю, что меня несёт, но сейчас я просто не могу мыслить здраво. Настолько ненависть застилает глаза.

Слышу тяжёлый, полный ярости вздох, а потом Майрок хватает меня за подбородок, заставляя поднять голову. Его взгляд впивается в меня сотнями раскалённых игл.

— Тебя интересует убью ли я ещё кого-то, если мне будет нужно? Мой ответ — да. Столько сколько понадобится. Слабый проигрывает. Такова жизнь, Медея.

Моё имя на его губах звучит отвратительной, удушающей симфонией.

Я хватаю руку Флейма, чтобы он меня отпустил, впиваюсь в его кожу ногтями, лишь бы хоть как-то сделать больно.

— Убийца, — цежу я. — Что тебе нужно? Неужели хочешь убить и меня? Тебе мало того, что ты отнял у меня самого дорогого человека ради власти? Мало, что я росла в пансионе для ущербных? Зачем ты всё время пялишься на меня?

Вдруг после моих слов пальцы Майрока, всё ещё держащие мой подбородок, мимолётно вздрагивают. Он убирает руку, из его взгляда уходит звериный яростный огонь. Глаза становятся скорее цепкими и внимательными.

— Ты должна усвоить одну вещь, Найт, — говорит он, глядя на меня с высоты своего огромного роста. — Я делаю всё, что захочу. И могу смотреть куда захочу. И никто мне не помешает.

С этими словами глаза Майрока опускаются на мою грудь, скрытую тканью блузы.

Это настолько противоестественно, что меня едва не перетряхивает.

— Грёбанный извращенец. Ты совсем больной?

— Я ведь узнал тебя по запаху. Ты была со мной ночью в коридоре. Я сказал тебе тогда, что хочу тебя трахнуть.

— Отвали, подонок!

Мне всё-таки удаётся ускользнуть. Я теперь стою посреди кабинета, больше не прижатая к парте горячим телом Майрока.

— Расслабься, замухрышка. Если бы действительно хотел — уже бы трахнул. Мне интересно другое, ты следишь за мной? Что ты делала ночью в коридоре?

— Самоуверенный идиот. Ты больше никогда не притронешься ко мне. Я просто возвращалась с прогулки. Ты сам меня схватил и облапал!

— Признайся, тебе ведь понравилось.

Точно извращенец.