Позор рода, или Выжить в академии ненависти

 — Спорим, у Медеи даже магии нет! Потому что её магия давно пропала, оставив лишь едва теплящийся уголёк.

— Хватит, Лина, — Джули находит в себе силы поддержать меня, хоть её губы и дрожат. — Раньше ты не была такой злой. Что с тобой случилось?

— Я просто повзрослела. И поняла, что швали рядом со мной не место. Так ведь, Ханна?

— А ущербные ещё хуже швали. Они достойны лишь презрения. И если ты не такая, давай. Докажи при всех, — с этими словами рыжая Ханна делает рывок вперёд, протягивает руку и стискивает моё горло.

Это длится лишь мгновение, но шею тут же начинает печь. Она горит огнём так сильно, что на глаза наворачиваются слёзы. Я с силой отталкиваю верзилу от себя, и прижимаю ладони к пострадавшей коже.

— Совсем крыша поехала? Не смей прикасаться ко мне, — шиплю я, но наталкиваюсь лишь на ехидную улыбку.

— Дея, осторожно! — вскрикивает моя соседка.

До меня доходит, что произошло, лишь когда я вижу, как бурлит зелёная отрава в глазах Ханны.

Она из ядовитых и отравила меня!

— Ты совсем больная? Медее нужно срочно к лекарю! — принимается вопить Джули.

— Так тебе и надо, идиотка, — фыркает Лина, глядя на меня с высокомерием. — Я же говорю — ущербная. Магии ноль. Иначе смогла бы защитить себя.

— Таким не место в «Кристальных пиках», — цедит Ханна.

Адепты, стоящие неподалёку, начинают галдеть, обсуждая нашу стычку. Но помогать мне особо никто не торопится. Они скорее наблюдают с интересом, выжидая, что будет дальше.

— Выяснять отношения с помощью магии запрещено! — раздаётся каркающий голос Вудс.

Она торопливо семенит к нам, за её спиной Сладусик.

— Вы, адептка Фергюсон, защищались от этой буйной? — щурится она.

— Вы не видите, Медее плохо! — взвизгивает Джули, она явно уже на пределе.

Меня начинает мутить, в воздухе стоит слегка сладковатый запах гниющих фруктов. Так пахнет яд.

— Да, эта адептка пыталась напасть на меня, — говорит Ханна, изображая оскорблённое достоинство, и тыкает в меня наманикюренным пальцем.

Я вижу, как зелёные капли яда падают на пол с её рук, начиная шипеть и пениться.

— Наглая ложь, — вспыхиваю я. — Здесь куча свидетелей.

Но все молчат, лишь Джули поддерживает меня:

— Я видела, что Ханна напала первой.