Позор рода, или Выжить в академии ненависти

— Знаешь почему я выбрал это платье? И этот ресторан? — он подходит ко мне и касается плеча.

От этого прикосновения по телу волнами расходится жар. Я вздрагиваю, но Майрок всего лишь поправляет лямку платья, которая, впрочем, в этом вовсе не нуждается.

— Потому что мне идёт такой цвет? А ресторан, потому что красивый? — у меня срывается дыхание, мы стоим в нескольких сантиметрах друг от друга. Слишком близко. И это отдаёт мучительным спазмом в районе грудной клетки. Падает вниз и замирает сладкой тяжестью внизу живота.

— Здесь — у столиков — отличное освещение, чтобы можно было наблюдать вот за этим, — Майрок протягивает руку и стучит по стеклу, за которым плавают рыбы, а затем добавляет: — А твоё платье просвечивается на этом свету. У меня была отличная возможность полюбоваться твоими сиськами.

Я моментально подаюсь назад, закрывая руками грудь:

— Ты офигел?! Как ты посмел? А вдруг кто-то ещё увидит?

— То есть мне смотреть можно? Ты не против?

— Придурок, — пыхчу я, чувствуя, что предательски краснею.

Незнакомая мне сторона жизни смущает. Я не знаю, как правильно себя вести в такой ситуации. Чувствую себя уязвимой и неловкой.

— Убери руки, — приказывает он, растягивая уголки губ в до боли знакомой улыбке."

"— Нет. Не дождёшься.

— Убери. Тогда покажу сюрприз.

Это игра такая?

Проклятье! Я медлю мгновение… другое… мучительно дышу через нос, обозначая сбившееся дыхание. А потом убираю руки, глядя Майроку в глаза.

— Теперь показывай свой сюрприз, — деланно спокойно говорю я.

На лице Флейма замирает удивление. Он точно такого не ожидал от такой зануды, как я. Его реакция вызывает у меня ликование, но я не успеваю насладиться маленькой победой, потому что Майрок опускает глаза на мою грудь. Я вижу, как расширяются его зрачки, и мне начинает казаться, что я становлюсь красной, как перезрелый помидор. Но стою, держа спину прямо.

— Здесь можно выключить свет? — вырывается у меня.

— Можно, могла бы сразу попросить, — хрипло отвечает Майрок, усмехаясь.

Он отводит глаза и действительно приглушает лампы. А затем поворачивается ко мне и достаёт странную маленькую коробочку. У меня в желудке будто зарождается чёрная дыра. Что это ещё такое?

Но едва он открывает её, как сразу становится легче дышать. Там всего лишь жемчужное ожерелье и серьги. А я уже с ума сошла и напридумывала себе всякого.

— Побрякушки?

— К этому платью подойдёт?

Я тихо смеюсь, впервые слыша в голосе Майрока неуверенные нотки.