Позор рода, или Выжить в академии ненависти

Уголок губы Майрока дёргается, а затем он сжимает челюсть, глядя сквозь меня.

— Флейм, — я с опаской протягиваю руку, касаясь его рукава. — Я не хочу это обсуждать. Всё уже закончилось. Дядя полный мудила, это и так было понятно. Другого я от него не ожидала.

— Он ошибся, когда сделал это, — глаза Майрока чернее ночи, лишь огонь мерцает в глубине зрачков. — Я говорил — ты принадлежишь мне. Никто не смеет трогать моё.

— Я никому не принадлежу, — фыркаю я, едва не закатывая глаза."

"Флейм молчит, я чувствую, что он начинает успокаиваться и мне самой будто становится легче.

Я опускаю глаза на губы Майрока.

Мы целовались.

Осознание того, что это было по-настоящему ударяет в солнечное сплетение. Я помню вкус его губ, помню, как плавилась кожа от его касаний. Почему это всё так раздирает душу? Как же хочется освободиться и вернуть себе свою жизнь. Эта истинность меня разрушает.

— Медея?

Я рассеяно поднимаю глаза:

— А?

— Ты должна была рассказать. Как и про то, что ты девственница.

— Нет, — поспешно обрываю я Майрока, зная, чем всё это закончится. — Хватит уже трогать профессора. Не было у меня мужчины, доволен? Не было! И я тебе уже говорила, ты мне просто не поверил.

— Посмотри на меня, — Майрок касается большим пальцем моего подбородка, ведёт выше, проводя по нижней губе. Его взгляд скользит следом, вынуждая моё сердце биться быстрее. — Я не причиню тебе вред, поняла? Я не такой, как твой дядя.

Я лишь устало вдыхаю, слишком остро ощущая это внезапное нежное прикосновение.

— Я знаю, что ты не такой, — откликаюсь я, подаваясь назад и упираясь поясницей в подоконник. — Боюсь, как бы ты не был ещё хуже. И именно ты можешь сломать мою жизнь. В твоих руках теперь куда больше власти надо мной.

И как бы парадоксально это не было, именно Майрок мне сейчас ближе всех на свете. Мы будто срослись так, что уже и не разорвать. И дело не только в метке и магии. Наши жизни давно уже слишком тесно связаны общими трагедиями, ложью и такой горячей ненавистью, что ей можно спалить всё дотла.

— Я могу защитить тебя.

— Каким же образом? — хмыкаю я. — Мне не понравились твои слова о том, что мы не должны избавляться от меток. Так мы не договаривались.

— Для тебя лучший выход — быть подле меня. Никто не тронет тебя, если будешь делать то, что я говорю.

— Прыгать перед тобой на задних лапках? Ублажать? — поднимаю я гневный взгляд.