Позор рода, или Выжить в академии ненависти

Поэтому просто стою, глядя, как ветер гонит облака.

— Твои родственники отвернулись от тебя из-за магического срыва, после которого тебя отправили в пансион к кровомесам?

Вопрос неожиданный и довольно неприятный. Меньше всего я хочу обсуждать свою жизнь и свои уязвимые стороны с Флеймом.

Но я говорю правду:

— Не было никакого срыва, чтобы ты там не читал в документах. Дядя и Сина быстро сориентировались и преподнесли все так, будто у меня начала ехать крыша. Но я была в норме… то есть не совсем, но вреда точно никому не причиняла.

— Ты могла оспорить это решение.

— Я оспаривала, — горячо возражаю я. Несправедливость прошлого снова встаёт перед глазами, старые раны кровоточат. — Я подавала прошения, писала письма. Даже был совет. Но к тому моменту дядя подкупил учителей в пансионе. У них были документы, говорящие о том, что я воровка, лгунья и вообще угрожаю безопасности воспитанников.

— Зачем ему это?

Я много раз задавалась этим вопросом. Ведь Оскар никогда не был тем, кого можно назвать хорошим управленцем. Почти все наши производства разорены, денег нет. Он не был тем, кто стремиться брать на себя ответственность за других.

Раньше я думала, что дядя был влюблён в Сину или просто жаждал власти по глупости. Но потом уже поняла, что здесь другое… Он просто отчаянно завидовал отцу.

— Он урод, — коротко отвечаю я, потирая ладони друг о друга, пытаясь согреться.

Внезапно Майрок берёт мои замёрзшие ладони в свои. Его руки горячие, тепло идёт от ладоней по всему моему телу, согревая желанным теплом.

А затем Майрок и вовсе притягивает меня ближе к себе.

Глава 17.2

Поднимаю голову, и мы с Майроком встречаемся взглядами.

— Ты можешь заболеть, — коротко бросает он.

На лице Флейма нет эмоций, но то, как поспешно он оправдался, говорит лишь об одном: ему тоже странно от того, что между нами происходит.