Отказ не принимается (СИ)

– Я замужем!"

"– Не ври, Варвара, – усмехается он. – Я же смотрел твое личное дело.

– У меня гражданский брак! – вру я.

– И давно? – иронично уточняет Воронцов.

– Год! – а что я могу еще сказать.

– Если он на тебе за год не женился, то и не женится. На кой хрен тратить на него время?

– Так и вы не женитесь! – киплю я.

Можно подумать, единственное, что нужно женщине – это штамп в паспорте.

– Зато я компенсирую тебе потраченное, заметь, с удовольствием время.

С удовольствием? Какое самомнение! Даже если не брать в расчет одну маленькую пикантную деталь моей жизни, я что-то не припомню особого восторга от того, как он лапал меня.

– Муж тоже компенсирует.

– Ну да, и поэтому ты, Варвара, горбатишься сменами по двенадцать часов? Что там за компенсация? Стихи? Ромашки?

– Виктор Андреевич, оставим этот разговор, – на выдохе говорю я, чтобы не закричать от его непрошибаемости и бесцеремонности. – Я свой ответ дала, заметьте, отрицательный. И за последние часы ничего не изменилось.

По мере моей короткой тирады, Воронцов хмурится.

Похоже, он всерьез не ожидал отказа.

– Ничего не изменилось, говоришь? – задумчиво произносит он, засовывая руки в карманы распахнутого кашемирового пальто, ценой в несколько моих зарплат. Покачнувшись на пятках, он делает пугающий меня вывод:

– Значит, стоит создать тебе новые условия. Теперь, Варвара, для тебя все изменится.

Глава 4

Очень не нравятся мне слова Воронцова.

Ничего хорошего я от него жду.

В смятении смотрю ему вслед, кусая губы.

– Варя, ты закончила? – окликает меня старшая по залу.

– Один стеллаж остался, я сейчас, – торопливо отзываюсь я.

Она неплохая, но дама с настроением. Не хочется ее злить, а то может поставить мне смены не в секции элитного парфюма, где чек дороже, а в массмаркет. Там, конечно, берут больше, но выгоднее продать один Том Форд, чем пять тушей Мэйбеллин.

– Поторопись, я домой хочу, – ворчит она в ответ, но вроде беззлобно.

Я тоже хочу, хорошо еще, что мама может вечерами забирать Тимошку из сада.

Магазин закрывается в восемь. Пока все расставишь, пока сверишь, пока соберешься… Уже девять. А надо еще в магазин зайти.

Уже подходя к дому, кошусь на супермаркет, светящийся огнями невдалеке.

Нет, не пойду. Иначе, навьючусь как верблюд. Глаза всегда разбегаются: и то надо, и это. А потом по гололеду тащиться с тяжеленными сумками. Завидую тем, кто за рулем. Машина мне бы не помешала.