Отказ не принимается (СИ)

Но дети такие дети, и обоих надирает попробовать отличные качественные сосульки на вкус, так что я отвлекаюсь. А когда наши догонялки перетекают в валяние в сугробе, к нам неожиданно присоединяется Виктор.

В отличие от нас он с непокрытой головой и без шарфа и быстро огребает от Тиль пригоршню снега за шиворот.

Докрасовался.

Кусаю губы, чтобы не засмеяться в голос над нахохлившимся Воронцовым.

Ведь еще ночью с температурой валялся, но я ему не мамочка, чтобы указывать что делать, хотя он явно ждет от меня какого-то проявления заботы.

– Все еще веселишься? – Виктор заваливает едва поднявшуюся и еще не успевшую отряхнуться меня обратно в сугроб. – Смейся, смейся, – грозит он. – Ты за это поплатишься."

"И пока дети пытаются пробраться к нам, Воронцов быстро и крепко меня целует.

А после рывком поднимает меня на ноги, от чего голова кружится, и я заваливаюсь на Виктора.

– Вот так должно быть, поняла? – мрачно спрашивает он.

Я не успеваю ему ответить, потому что нас снова валят в сугроб, только сверху теперь прыгают Тиль и Тимка.

Все переходит в беспорядочное кидание снежками.

И под это дело я смываюсь, оставив проказников на Воронцова.

Предупредив Екатерину, что погреюсь до ужина в ванной, я отправляюсь к себе. Полежав немного в ароматной пене, я решаю опробовать душевую кабину с массажными струями. Когда еще доведется? Можно, конечно, записаться в СПА, но где найти на это время? В памяти всплывают дожидающиеся меня в мастерской сапоги.

Оказывается, зря я не воспользовалась этой штукой раньше.

Только вот мое уединение нарушают самым бесцеремонным способом.

Вырывая меня из блаженства, в дверцу кабинки протискивается Виктор.

Он абсолютно обнажен. И я понимаю, что бежать мне некуда.

– Дети…

– Собирают из пазлов звездное небо и закончат нескоро, – Воронцов кладет ладонь мне на горло и скользит ей вниз до тех пор, пока не накрывает мою грудь. Сердце заходится, ударяя ровно в центр его ладони.

Он прижимается ко мне, и у меня отнимается голос.

– Пора платить по счетам, Варя.

Глава 36

Моя судорожная попытка прикрыться руками и влажными волосами проваливается. В отличие от душевой зоны с тропическими струями, кабина довольно тесная. Хотя мне так не казалось, пока Воронцов не присоединился ко мне, а теперь, он делает полшага в мою сторону, и я оказываюсь зажата между ним и стенкой. Мои соски задевают его грудь, когда я делаю вдох.

Я понимаю, что должна воспротивиться.

Возмутиться.