Отказ не принимается (СИ)

Поцелуй из карающего становится нежным, а его рука забирается мне под джемперок. Я хочу возмутиться, и Воронцов мгновенно этим пользуется.

Секунда, и его язык сплетается с моим.

Я не справлюсь с ним! Он слишком огромный, слишком сильный!

Попытка прикинуться резиновой, не реагирующей ни на что куклой, чтобы отбить у Виктора желание меня целовать, проваливается с треском.

Похоже, он воспринимает это как капитуляцию и лишь усиливает натиск. Мнимая покорность распаляет его.

Рука на талии сжимает меня крепче, прижимая к твердому, будто отлитому из стали телу.

Но…

Я же живая.

Нормальная женщина.

Откровенная страсть мужчины пьянит. Окутанная его запахом, ощущающая вздыбленную плоть, упирающуюся мне в живот, я слабею. Организм будто просыпается под этими грубоватыми ласками, вспоминая, что такое желание.

И колени становятся ватными, температура растет, внезапно перестает хватать дыхания, а бархатистый язык продолжает исследовать мой рот.

Почувствовав мое состояние, Воронцов подталкивает меня к столу и сажает на него, не разрывая поцелуя. Устроившись между бедер, поглаживает их. Какие-то мелочи сыплются на пол, но прихожу я в себя, только когда Виктор пытается стянуть с меня джемпер.

В ужасе отталкиваю Воронцова, не ожидавшего сопротивления, когда победа так близка.

– Не смейте ко мне прикасаться! – я демонстративно вытираю с губ следы поцелуя.

Наглец в ответ не менее нарочито трется эрекцией мне между ног.

– Извиняться не стану. Это нормальная мужская реакция.

– Это нормально для мужчины делать такое против воли женщины? – я вкладываю в голос все свое возмущение.

– Ты дышишь как загнанная молодая кобылка, не успевшая к финишу. И это говорит, что я на правильном пути. Так что прикасаться к тебе я буду, Барби, – с самодовольным взглядом он смотрит сверху вниз, а в глазах его тлеет адский огонь.

– Я не барби!

– Барбара, Варвара… Какая разница? Ты выглядишь, как барби, пахнешь, как барби и на вкус ты тоже как барби. Теперь я хочу узнать, как ты кончаешь, куколка.

– Но я не хочу!

Но, похоже, только в моем мире подобное имеет значение. Не в мире Воронцова.

– Не усложняй. Я все равно тебя получу. Строптивые кобылки вроде тебя созданы для того, чтобы их объезжать.