Отказ не принимается (СИ)

И я хочу тебе показать, что со мной тебе будет хорошо.

И я как-то сразу понимаю, что Виктор сейчас имеет в виду нечто неприличное.

– Варь, позволь мне стать мужчиной в твоей жизни.

Глава 71

– Ты вернешься? – в голосе мамы я слышу обычное любопытство.

– Да, я поеду только с условием, что вечером меня отвезут домой.

Я смотрю из окна на то, как по двору кружит мусоровоз. Почти уверена, что сейчас в кабине полно радостного визга.

– Ну, Тимофей Сергеевич, – хмыкает мама в трубку. – Продал за машинку.

– Ты не понимаешь, – хихикаю я.

– Это все, конечно, очень мило, – вздыхает она. – Но сама ты чего собираешься делать?

– Жить. Просто жить, – пожимаю я плечами, будто мама может это увидеть.

В момент, когда Виктор поднялся ко мне, чтобы забрать одетого Тимку, я поняла, что никаких рецептов ни от кого не получу.

Да и подходят ли мне эти рецепты?

Это же не обычная стандартная ситуация. Где мы с Воронцовым, а где отношения, развивающиеся по типичным этапам?

Даже внезапный залет, такой как у меня, не вписывается ни в одну известную мне схему.

– Жить – это хорошо, – одобряет мама."

"– На работу пойду, – планирую я, продолжая следить за тем, как вынутого из кабины Тимошку подкидывают на руках, а потом валят в сугроб.

– Куда?

– Куда я с декретом на носу? Пока аудитором к Виктору. Должен же быть от него не только урон.

– Ты что? А как же рыба? – мама прям хохочет.

Кажется, несчастная горбуша превращается в семейный мем.

Да уж.

– А если серьезно, я рада, что ты успокоилась.

– Кажется, как раз пора призвать его к порядку, – я засекаю, что снега полно за шиворотом у обоих.

Сбрасываю маму и, открыв окно, высовываюсь.

– Виктор! – не реагирует и продолжает возиться в сугробе. – А ну домой, я сказала! Оба! Живо!

Я рявкаю, и двое полуснеговиков подскакивают и таращатся на меня снизу.

Водитель мусоровоза, который курит в сторонке, даже тушит бычок в снегу.

Показываю кулак, стараясь не засмеяться, чтобы не испортить воспитательный эффект.

Учитывая, что Тимка на него повадками похож, будто родной, уже представляю себе, как тяжко мне будет, когда я перестану быть для него авторитетом.

Полюбовавшись, как Виктор с Тимошкой отряхиваясь идут к подъезду, щелкаю чайником и иду открывать дверь.