Повелитель драконов III

— Что они поставят там одиноко стоящего воина? — он остановился, потому что в его голову пришла отличная мысль. — Значит, говоришь, что они засели в лесу…

— Так точно, мой генерал, — рапортовал полковник Смект.

— И все это как раз по направлению нашей атаки, — задумчиво прознес генерал Аскесс. — Отозвать всех разведчиков!

— Но как же? А остальные? — не понимал полковник Смект.

— Я передам в другие подразделения. Все разведчики должны вернуться в строй немедленно. Выполнять!

* * *Цитадель

— Двое убиты, четверо ранены, — докладывал Юрий Павлович.

— Но при этом часть расчетов мы отбили, — вторил ему Евгений Георгиевич. — Они набросились на нас внезапно. Мои люди, и люди Федора Семеновича, слаженно отработали, отбив нападение. Они даже не знают, что мы там сидим.

— Будьте готовы, что они бросят подразделения, на наши поиске, — твердо сказал Мирослав Харитонович. — Тогда будьте готовы бросить все и бежать. Там уже ничему не поможешь.

— Будет сделано, ваше превосходительство, — кивнул Евгений Георгиевич.

— Происходит что-то странное, — сказал Владимир Иванович. — Вся их разведка отходит. Они перестают нас искать. Похоже готовят что-то крупное.

— Уверен? — посмотрел на него Мирослав Харитонович.

— В том, что отходят — да. В том что готовят крупное — не знаю, мне неведомы их мысли, — пожал плечом Владимир Иванович. — Но выглядит это крайне странно.

— Смотрите! — воскликнул генерал Кольцов.

Все тут же подошли к краю стены.

Снаряд летел за снарядом, поджигая все вокруг. Возле цитадели начало разгораться пламя.

— Быстро всех обратно! — рявкнул Мирослав Харитонович. — Бросаем пушки и эвакуируем людей! Никто не должен пострадать.

Евгений Георгиевич тут же достал переговорный артефакт и начал связываться со своими людьми. Генерал Кольцов сделал тоже самое.

"Один за другим в черте стены стали раскрываться порталы, из которых появлялись погонщики и одаренные.

— Хороший был план, — тяжело вздохнул Юрий Павлович. — Жаль, что ему не суждено было прожить долго.

— Сейчас главное — сохранить всех наших людей, — обеспокоенное всматриваясь вдаль, сказал Мирослав Харитонович.

Тут случилось то, чего он никак не мог ожидать. От чего у него непроизвольно вырвалось «Ох ты ж ё!».