Повелитель драконов III

— Начинаем снижение!

— Барьеры ставят, гады, — выкрикнул один из его людей.

— Не успеют, — хищно улыбнулся Ратибор.

Они обрушились на свой же аванпост, огненным ковром сжигая все вокруг. Сверху было видно, как пехота гриммеров заметалась в ужасе внутри стен.

Барьер они успели поставить только наполовину. В итоге получилось, что сами себе сделали ловушку, в которой разливалось драконье пламя.

Пройдя первой волной, они поднялись вверх, чтобы зайти на второй заход. Тут и началось самое жаркое, потому что черные драконы, которых плохо брало пламя, один за другим стали подниматься в воздух.

Ратибор первым бросился вперед, утаскивая свое отделение за собой. Ждать, когда черные нападут сами не было смысла. К тому же Гестия хорошо себя зарекомендовала в битве с ними.

Со всех сторон понеслись удары магией. Одаренные вступили в дело, лупя по черным всем имеющимся арсеналом.

Один из черных летел на Ратибора. Он увел Гестию влево и поднырнул под ним, пытаясь пропороть острыми клыками брюхо. Финт не удался.

— Гестия! Ха кэра? — закричал Ратибор. — Ты с ума сошла? Я приказывал лететь вперед! Су бена вола мита!

Но изумрудный дракон, казалось, не слышит его совсем. Он подлетел к своему отделению и встал с ними в один ряд.

— Ратибор, что происходит? — спросил у него один из погонщиков. — Драконы нас не слушаются!

* * *Где-то в Уральских горах.

Мне было крайне нелегко.

Битва началась. И меня не покидало ощущение, что я больше мешал, чем помогал. Однако, без моего вмешательства силы погонщиков были разрознены. Им нужно было переговариваться друг с другом, чтобы согласовывать свои действия. А никакой связи кроме крика не было. Это сильно усложняло процесс.

Да, они отрабатывали большинство маневров друг с другом, но все они больше подходили для борьбы с наземными существами.

Вселяясь в каждого дракона по очереди, я отдавал ему строгий приказ — действовать только так, как я сказал и придерживаться только моей тактики. Основная сложность была в том, что не все драконы еще мне подчинялись, но я надеялся, что те, кто не приручен, подхватят мою идею. Или хотя бы их погонщики это сделают.