Последний попаданец 11. Финал. Часть 1 (СИ)

— Кто может вылечить эту рану?! — игнорируя его браваду и неуместную демонстрацию, крикнул я.

— Говорят, можно провести ритуал на пятом этаже подземелья гильдии магов, но она далеко, — он засмеялся, но тут же застонал от боли. — Забей! Давай я тебе лучше расскажу, сколько уродов я успел убить за эту гонку! А то так и не узнаёт никто! Потом моим расскажешь! Разрешаю немного приукрасить и сказать, что я отрубил плинту руку. А ещё лучше — хвост!

— В другой раз!

В моей руке появился…

Камень жизни (тип легендарный).

— Это что ты ещё придумал?! — покосившись на ярко сияющий красным артефакт, сплюнул кровь Жунг Па Рак. — Эта штука ценная, да и легенды это просто, может, и нельзя эту хрень вообще выле…

Я не дослушал и активировал артефакт. Император Ваш-бара обмяк и тут же исчез у меня в инвентаре.

В эту же секунду рядом со мной просвистела первая стрела — любители халявы наконец добежали от разлома.

Вот и развлекаетесь! Хотя нет. Я возвёл вокруг себя каменную стену, подскочил к убитой многоликой и быстро раздел её. Вот теперь пора!

Я вскочил и ломанулся по стрелке.

Любители халявы меня быстро потеряли, и пока я приближался к границе с Зиранией, было время обдумать случившееся.

Первым делом я посмотрел в меню и убедился, что выбор плинта мне теперь доступен, и за его открытие обликам демонов система накинула по очку доблести.

Заниматься распределением сейчас было не с руки, и я мысленно вернулся к минувшей, хоть и быстротечной, но очень интересной битве.

Первое — я нехило потратил монет короны, причём в основном из-за того, что использовал порядочно телепортов и ту самую верёвку, которая не дала гоблинше уйти.

Расточительно, но результат того стоил: эта гадина точно была врагом.

А та, что убежала?

Вот тут однозначного ответа нет. Это точно была плинт. И по всему выходило, что покойная гоблинша сделала с ней то, что пыталась на неё повесить, когда вымаливала у меня свою никчёмную жизнь.

То есть кошка по каким-то причинам ей подчинялась. На это дополнительно указывало то, как рьяно, невзирая на свою жизнь, она пыталась гоблиншу спасти, и то, что до её смерти ни разу не приняла родной и привычный облик.

Видимо, таков был приказ.