Последний хранитель

В руках мой оппонент держал щит и меч, но видно было, что он, как и я, без брони, лишь шлем прикрывал голову, улыбки на его лице уже не было, он был собран и сосредоточен."

"Мы пошли по кругу, сторожа движения друг друга. Владение двумя мечами в бою против одного противника всегда дает преимущество. Ведь меч служит и защитой, и нападением, но даже это не смущало моего противника. Вот он произвел пробную атаку, чтобы проверить мою реакцию. Я же, подыгрывая ему, вяло отмахнулся, немного раскрывшись. И он не заставил себя ждать, тут же ударил из средней позиции, казалось бы, в незащищенный бок.

Я резко отвел его меч и ударил ногой снизу по щиту, который врезал ему по губам, разбив их. Я дерусь на дуэли с человеком и даже имени его не знаю, потому что воины, прибывшие с помощником коннетабля, держались особняком. Следующую атаку провел я, прыгнув вперед, и когда он попытался ткнуть меня мечом, отвел его своим правым мечом в сторону щита, а левым ударил плашмя по шлему. Представляю, как гудит у него сейчас в голове. И, не дав ему опомниться, сильно ударил его ногой под колена, завалив на спину. Наступив на руку с мечом, поднес свой меч к его горлу и немного надавил, чтобы потекла кровь. На меня глянули расширенные зрачки, в которых читался смертельный испуг. «Нет-нет, только не это, я не могу умереть», – кричали они. Я наклонился над гвардейцем.

– Я мог бы тебя убить, но впереди война, и каждый воин будет в ней на счету, может быть, ты сможешь убедить меня, что я не зря оставил тебе жизнь.

А это тебе на память. – И я нанес ему две одинаковые небольшие раны на обеих щеках. После чего повернулся и ушел, не оглядываясь, в помещение постоялого двора.

Поднялся к себе в комнату, протер и смазал мечи, настроение было испорчено, и спускаться в зал, чтобы поужинать, не захотел. Уже собирался ложиться спать, когда в дверь постучали. Хорошенькая молодая служанка принесла мне ужин, который я не заказывал, в номер.

Да и блюда были, на удивление, не те, что подавали в общем зале: баранье бедро, запеченное на вертеле, румяные пирожки, какая-то похлебка, от которой еще шел пар, и кувшин вина.

– Девушка, я это не заказывал, – проговорил я, – наверное, вы ошиблись.

– Нет-нет, сеньор, жена хозяина сказала это вам отнести, она очень вам благодарна. А сама не смогла, нога у нее болит, когда упала, ударилась сильно.

Тут я сообразил, что, по всей вероятности, женщина, которую толкнул гвардеец, и была женой хозяина постоялого двора.