Последний попаданец

Слишком большой: с такого ракурса за ней я даже не полностью видел лицо девушки.

Брюнетка тянула большое блюдо, на котором лежал, судя по цвету начинки, черничный пирог. Сначала я не понял, отчего ко мне такое особое отношение, а потом увидел, что все девушки участвуют в разносе этого блюда.

— С удовольствием! — ответил я и взял себе самый большой кусок. Желудок довольно булькнул и освободил дополнительное место.

— Меня зовут Кэти, — мило улыбнулась девушка.

— Илья, — улыбнулся я в ответ.

— Увидимся позже!

Девушка резко развернулась, отчего её короткая лёгкая юбка взвилась, едва не обнажив лишнее.

Ничего ножки, но той реакции, что два дня назад у меня вызвала Сини, и близко не было. На автомате я бросил взгляд на дочь хозяина таверны, и оказалась, что она смотрит на меня. Я улыбнулся, а она смущённо отвернулась."

"Ну что ж. Похоже, местный облик как минимум не отвратителен.

Это радует. Конечно, такое внимание может быть следствием того, что в этом захолустье редко появляются новые лица, но мне то какая разница? Мне главное… А что для меня главное конкретно этим вечером? Прежде всего, информация и поднятие лояльности в месте, где мне какое-то время придётся жить.

Что ещё? Секс?

Да, безусловно, он важен. Но я как-то не уточнил у Визилия нюансы местных нравственных порядков и ценностей.

Кто знает, может смерть племянника Вилша от руки рябого как-то с связана с нарушением этих самых порядков… Вот сейчас замучу с Сини, а потом и на меня квест в деревне выдадут. За мёртвого — пять серебрушек, за живого — золотой. Или наоборот…

Да и посрать! Я усмехнулся и принялся за принесённый Кэти пирог.

Тосты звучали часто, и, в отличие от меня, местные не цедили медленно пиво, а методично хреначили прозрачный напиток, в результате чего быстро и уверенно напивались.

Место Линча давно пустовало: здоровяк ходил по залу и бухал со всеми по очереди. Забавно. Выйдя из тени Визилия, он расцвёл и оказался душой компании. Все ему были рады и с удовольствием с ним общались.

Сам же старик тоже пил, но без фанатизма. С места он не вставал, а предпочитал общаться с теми, кто сидел по соседству.