Последний из рода Демидовых (СИ)

Трещины расползались по земле, а из них осторожно, словно вор, в наш мир, просачивался демонический свет. Всё вокруг приобретало кроваво-красный оттенок.

Я посмотрел на монаха, ритуал высасывал все соки из старика, буквально выжимая досуха. Старик повалился набок, прикрыл глаза и захрипел…

Из разлома ударили отблески огня, проход был открыт. Раздался чудовищный рёв, адская тварь возвестила о своём появлении! А вскоре и появилась рогатая голова. Аколиты повысили голос и нарастили темп. Вот кто помогал Ксагару выбраться в наш мир.

Организаторы учли все нюансы прошлого Призыва.

Я мысленно начал звать своего кота. Но Персика видно не было. А вот Ксагар выбрался по пояс из разлома и шарил уродливыми лапами по мембране мира. Он попытался прорваться возле меня, но здесь мембрана оказалась прочной, и демон вынужден был отступить.

Наконец, Ксагар нашёл уязвимое место. Там, где пели аколиты, мембрана мира потеряла эластичность, и демон слой за слоем, отрывал куски от неё, всё приближаясь к нашему миру.

Я звал котяру, не переставая, и Персик наконец-то появился. Благо все смотрели на рвущегося в наш мир Ксагара. И кот шмыгнул ко мне незамеченным. Я выхватил клинок и прекратил питать Призыв антаром. Земля затряслась, Ксагар пошатнулся и чуть не упал в разлом, который начал закрываться. Кардинал первым обратил на меня внимание и скомандовал своим фамильярам:

— Остановите его!

Две женские фигуры быстрым шагом направились ко мне. А я примерялся к спине принца ада.

«Скольжение», «рывок» и спина Ксагара начала резко приближаться.

Бок и левую руку обожгло резкой болью, а я повалился кубарем вниз. Мартина стояла с хлыстом в руке и скалила острые зубы. Её лицо перестало казаться человеческим. Нижняя челюсть выпятилась вперёд, зубы удлинились и торчали острым частоколом, сквозь кожу лица проступали уродливые вены, а оба глаза заволокла чёрная, непроглядная пелена.

Я бросил в демонессу нити антара, узор энергетических нитей загорелся вокруг демонессы и побежал вокруг её тела.

Мой энергетический удар разбились о защиту, поставленную кардиналом Луиджи. С другой стороны, встала Габриэлла, возле её ног лежал мой клинок. Дьявол! Неужели я его выронил, когда упал? Фамильяр пнул носком сапога мой клинок, и он отлетел в сторону. В руках у демонессы горела огнём громоздкая секира, которая совершенно не подходила ей по размеру. На губах Габриэллы застыла мерзкая ухмылка.