Последний Герой. Том 3

Жаль, конечно, что второй ушёл, но и минус один — это тоже уже неплохо. Вряд ли после такого этот второй сразу же снова полезет сюда, в квартиру. Теперь уже точно побережётся. Если полезет снова, будет осторожнее втройне.

Значит, я выиграл время. И сейчас это было важнее всего. Время, чтобы встретить Машку и спокойно, как будто ничего и не случилось, вручить ей ключи, улыбнуться и сказать — с приездом.

А сам я тем временем понимал — охота только началась.

* * *Я разобрал самострел, спрятал обрез под кроватью.

Смёл фрагменты гвоздей, которые осыпались с бетонной стены и оставались на полу. Металл звенел в совке и отзывался тревожным звуком. Посмотрев на горку собранных гвоздей, я понял — большая часть вошла в тело того, кто явился сегодня по мою душу.

Закончив с квартирой, я вернулся в подъезд и тщательно осмотрел каждый сантиметр лестничной площадки. Света не было, поэтому пришлось опять подсвечивать телефоном. На бетонном полу и перилах кое-где остались пятнышки крови. Небольшие, но свежие, алые, блестящие при свете фонаря. Я тщательно оттёр и их, стараясь не оставлять ни единого намёка на произошедшее. Никто не должен узнать, что здесь, в подъезде обыкновенного дома, сработало смертельное устройство.

Хотя я тут же поправил себя — не человека. Зверя. Киллер, мокрушник, наёмный палач, который шёл сюда только уничтожать. Такому жалости нет. Не может быть. Он сам выбрал такую судьбу, а я ему помог закончить путь, дойти до конца."

"Я задумался. Теперь надо придумать, как сплавить Машку из квартиры. Желательно сегодня же, прямо сразу. Идея пришла легко — отправить к родителям или друзьям, да куда угодно. Любой вариант был хорош, лишь бы она не оказалась рядом со мной.

Я только успел об этом подумать, как снизу раздался глухой хлопок подъездной двери. И тут же знакомый, уверенный цокот каблучков эхом пошёл вверх по лестнице.

Я не стал ждать, пока она нажмёт кнопку звонка. Просто резко распахнул дверь и замер, глядя на неё с лёгкой, деланной улыбкой, будто и не было ничего — ни этой ночи, ни убийства, ни тех холодных, липких пятен крови.