Последний Герой. Том 3

Делал он это неторопливо и сосредоточенно, словно выполнял давно отработанный ритуал. Закончив, он щёлкнул кнопкой предохранителя и замер, всем видом показывая, что готов.

Тарас тем временем начал возиться с замком. Он действовал аккуратно и без суеты, слегка наклонившись вперёд и прислушиваясь к тихим шорохам внутри замочной скважины. Своими тонкими инструментами он орудовал почти бесшумно, шурша не громче мыши, но при этом, не прекращая, тихо-тихо бормотал себе под нос:

— Кто в теремочке живёт, кто в невысоком живёт?.

Он всегда сопровождал свои действия такими репликами, будто без них не мог сосредоточиться на работе. Впрочем, от этого он вовсе не казался непрофессионалом. Наоборот, эти насмешливые, презрительные комментарии добавляли его образу какой-то особой жестокости и профессиональной хладнокровности, показывали, насколько ему было наплевать на тех людей, которых они с Виктором получали в виде очередного заказа.

— Готово, — шёпотом проговорил Тарас, осторожно провернув отмычки в замке. Раздались едва различимые щелчки, дверь чуть дрогнула, поддаваясь его усилию.

Тарас слегка потянул дверь на себя, убедился, что она открывается, затем остановился и жестом головы дал понять напарнику, что собирается пойти первым. Виктор уже было двинулся вперёд, но Тарас коротким кивком головы остановил его.

— Почему это всегда ты должен первым стрелять? — с усмешкой прошептал Тарас. — Я сам хочу этого лоха прикончить.

Последние слова он произнёс ещё тише, едва слышно, одновременно вынимая из внутреннего кармана вовсе не нож, а тонкий, изящный стилет с гранями и небольшой рукоятью, увенчанной простым, но изысканным перекрестием. С этой деталью оружие походило на миниатюрную шпагу.

Виктор же на это ничего не отвечал, будто прервать теперь молчание для него значило стать кем-то другим. Не сгустком тени, исполняющим чужие желание, а кем-то из плоти, имеющим собственные замыслы и порывы.

Тарас тоже понял это без слов и чуть улыбнулся. Он очень любил работать именно стилетом. Тонкий гранёный клинок не убивал жертву мгновенно, а оставлял ей несколько секунд или даже минут, чтобы осознать свою неминуемую смерть. Он точно знал, куда надо ударить, чтобы смертельно ранить человека, но при этом оставить его умирать мучительно и долго.