Последний Герой. Том 3

— Убью, сука! — глухо рыкнул он, вскакивая на ноги, словно разъярённый бык.

Его подручные тут же ринулись на помощь. Шульгин рядом со мной напрягся, явно заволновался, чем отвечать, но всё-таки оказался парнем не робкого десятка. Его рассказы про занятия боксом вдруг перестали казаться преувеличением: первого нападавшего, ушастого парня, Коля вырубил почти профессионально — точный, быстрый джеб в челюсть. Тот осел на землю, будто у него ноги внезапно отказали.

Двое других растерянно замерли, явно не ожидая такого развития событий, но тут Кабан поднялся и рявкнул во всё горло:

— Чё встали⁈ Придурки, мля! Мочите их!

Похоже, Кабана эти ребята боялись сильнее, чем нас с Колей, потому что они снова двинулись в атаку, хоть и не так рьяно, как в первый раз.

Пока Шульгин осторожно работал сразу с двумя подручными, стараясь держать дистанцию, мне снова достался Кабан. Теперь он был осторожнее, дышал тяжело, выбрасывал удары медленно, но с силой, явно надеясь меня зацепить.

"И вот, дождавшись очередного неточного замаха, я резко шагнул вперёд, вложив в кулак всю накопившуюся злость. Удар получился чистым, чётко в челюсть. Кабан моргнул, пошатнулся, но устоял. Я тут же присел, пропуская следующий удар над головой, и резко пробил ему в солнечное сплетение.

На этот раз Кабан рухнул как подрубленный, шумно впечатавшись затылком в пыль, и затих, уже без попыток подняться.

В этот момент Коля точным коротким ударом отправил в нокаут ещё одного противника. Тот тихо охнул и шлепнулся, хватаясь за голову.

Последний из шайки, увидев, что дело запахло жареным, замер на секунду, потом резко развернулся и, выдохнув:

— Ну его на! — дал дёру так, словно за ним пустили собак-людоедов.

Я, не задумываясь, подхватил с земли свой рюкзак и швырнул ему вдогонку. Рюкзак, красиво описав в воздухе дугу, точно приложил беглеца прямо между лопаток. Так что тот споткнулся, дёрнулся вперёд, взмахнул руками и нелепо распластался по земле, поднимая клубы пыли.

Я без спешки подошёл и подобрал свой рюкзак.