Последняя тайна рейха

Его недавно заправили, техники сворачивали шланги. Еще один повод поскрипеть зубами.

У полицаев вдруг разыгрался творческий подход к делу. Они проявляли сообразительность, чтобы поменьше работать. Сначала эти типы стащили на землю все четыре ящика, по очереди поднесли их к трапу и только потом начали загрузку. Олег курил, слоняясь поодаль. Первый ящик оказался на борту без его участия. Матерно бурчал Запорожец, напоровшийся плечом на кронштейн.

Когда полицаи вносили второй ящик, Потанин пристроился в кильватер, тоже вошел в салон.

Горка багажа в хвосте воздушного судна постепенно росла, но не впечатляла объемами. Общий вес на глазок составлял явно меньше полутора тонн. Барон увозил только самые ценные вещи.

Полицаи пристраивали ящик в общую кучу, а Олег озирался. В кабине пилотов что-то поскрипывало. Вчерашний знакомец обер-лейтенант Кестлин проводил отладку оборудования.

Полицаи подались к выходу, он пропустил их, спустился следом, снова шатался, курил. Грузчики передохнули, взялись за третий ящик.

Но не успели они ступить на трап, как из самолета вылупился второй пилот Кестлин и заспешил к зданиям, волоча с собой какие-то инструменты, завернутые в тряпицу. Он кивнул Олегу как старому знакомому и больше не оборачивался.

Полицаи втаскивали ящик в нутро самолета. Он оказался особенно тяжелым. Грузчики нервничали, тужились.

Что-то толкнуло Потанина в затылок. Он бросился к ним, стал помогать. Совместными усилиями они заволокли контейнер в салон, пристроили в общую массу.

Потанин замешкался, стал поправлять брезент. Полицейские по одному спрыгнули на землю. Олег чуть не задохнулся от волнения. Сколько времени в запасе? Секунд сорок, пока эти мерзавцы отдышатся, возьмутся за ручки последнего контейнера, поволокут его наверх.

Он на цыпочках перелетел в кабину пилотов. Все прибрано, никакого беспорядка, самолет готов к полету. Вывести из строя штурвал? За полминуты не успеть. Да и сработать надо незаметно, иначе сразу схватят!

Это был полнейший маразм.

Он понятия не имел, что делать. Взгляд его скользил по тумблерам, рычагам, панели управления со стрелочными индикаторами. Олег вытащил из кармана перочинный нож, стал вскрывать крышку первого попавшегося прибора. Судя по надписи под стрелкой, это был высотомер. Лезвие поддело крышку, она выскочила из зацепления. Внутри приборы, скрученные провода.

Потанин пилил их затупившимся лезвием, они рвались, торчали как прутья из веника.