Неудержимый. Книга XXVI

Кто мог утащить такую здоровую гадину? При чём сделать это настолько играючи?

Спокойно, Дима, кто бы там ни был, он сюда не пролезет, а значит, и беспокоиться не о чем. Верно? Я начал успокаивать сам себя. Приложив вторую руку к земле, я начал создавать вокруг пробоя стену. Бережёного, как говорится, Бог бережёт. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы из пробоя выбралась какая-нибудь новая тварь, пусть даже и небольшая.

Глава 18

— Что? Что это сейчас такое было? — дрожащим голосом спросил у меня глава охотников.

— Полагаю, кто-то весьма крупный решил закусить нашей добычей с другой стороны, — мне ничего не оставалось, как развести руками.

— Не расслабляйтесь! — выкрикнула Мария, метнув своё копьё в сороконожку, которая выскочила из леса, но сразу же увязла в моём болоте.

— А мы и не собирались, — ответил я, продолжая вместе с главой охотников, выстраивать стену, хотя бы с нашей стороны.

Да, подобное происшествие, если его так можно было назвать, заставило меня здорово задуматься.

Внезапно всех нас осветил яркий свет, который исходил с неба.

— А вот и кавалерия… — прошептал я, прикрываясь от света рукой и щурясь.

Через пять минут пробой оказался оцеплен егерскими группами, которыми управлял Артур. После непродолжительного приветствия он спросил, куда подевалась большая сороконожка, но я отправил его к главе охотников. Пусть расскажет, как всё было со стороны, а то я мало что помнил. Всё происходило настолько быстро, что я мог что-нибудь запамятовать.

— Живая? — спросил я у Ланы, которая подошла к нам с Марией чуть позже. — Спасибо, ты сегодня наш герой!

Я, как мог, приобнял девушку, которой такое сравнение очень понравилось.

— Это было крайне тяжело, — пояснила она, — Никогда не видела подобных тварей. Не думаю, что они съедобны.

Точно, Лана же всегда охотилась исключительно на съедобных тварей. Для них охота является способом прокормить себя, а не способ нажиться на трофеях. Впрочем, часть денег с них мы тоже используем, чтобы покупать себе пропитание и прочие полезности.

— Чёрный Егерь! — послышался голос генерал-губернатора.