Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Элейн понимала, что лошадь, временно позаимствованная у Оддина, была очень ценной, поэтому стала искать место для ночлега с хорошей конюшней. Такое нашлось неподалеку от рынка. Трактир с несколькими комнатами наверху был готов предложить постояльцам просторное, чистое стойло с большим запасом еды и воды для животного.

– Хороший скакун, – сказал ей молодой конюх, похлопывая лошадь Оддина.

Элейн вежливо улыбнулась и вознамерилась уйти.

– И, что интересно, – он указал на вышитую вставку на седле, – полицейская.

Он чуть прищурился.

– Откуда у вас лошадь офицера?

Ложь пришла на ум быстрее, чем Элейн от себя ожидала:

– Мой брат служит в Альбе. Дал Стрелу на время.

Молодой человек немного помолчал, а затем все же кивнул и подвел коня к корыту с водой.

Элейн порядком устала от дороги и едва переставляла ноги, но, вместо того чтобы лечь отдыхать, отправилась на рынок. Конечно, многие торговцы уже покинули площадь. Но несколько лавок все еще были готовы предоставить нужные ей вещи: мыльный камень, запасы еды, одежду для верховой езды.

Уже собираясь уходить, Элейн столкнулась с женщиной в темном платье. Они бы просто разошлись каждая в свою сторону, но женщина вдруг произнесла несколько неразборчивых слов и схватила Элейн за руку.

– Ты на пороге чего-то важного, – протянула она неестественно низким голосом.

У Элейн будто все эмоции собрались в груди, стремясь выбраться наружу: сердце отчаянно колотилось, ребра распирало от волнения.

– Дай-ка мне твою руку. – Незнакомка протянула ладонь, и Элейн послушно вложила в нее свою.

Женщина несколько секунд вглядывалась в линии на руке, а затем отпрянула.

– Что у тебя на уме? – спросила она, выпучив глаза.

Трясясь от страха, Элейн не могла вымолвить ни слова. Она хотела убежать от взгляда этих темных, каких-то сумасшедших глаз. Но все, что могла, – стоять и смотреть.

– Хочешь знать, все ли сложится, как ты задумала? – спросила женщина, делая несмелый шаг к Элейн.

Та безмолвно кивнула.

– Держи-ка.

В руке Элейн оказалось яйцо, завернутое в кусок ткани.

– Разбей, – последовала команда, заставившая растеряться."

"Но у женщины нашелся и небольшой нож. Не помня себя от страха, Элейн разбила яйцо, прямо в ткани, как велела женщина.

– Я сейчас разверну лоскут. Если яйцо будет обычным, значит, все получится. Если же с черной сердцевиной, значит, не бывать тому, чего хочешь.