После развода: в постели с врагом

Когда меня спрашивали, рассказывала про астму сына и что прошлый климат не подошел. Как правило этого хватало чтобы удовлетворить любопытство. У всех. Но не Захара.

- Я давно не видел, чтобы Давид брал с собой спейсер. Наверное, наша природа ему подошла больше всего и вы с сыном сможете тут задержаться.

- Что?

Мысли рассыпались большими неровными бусинами, каждая из которых перетягивала на себя внимание и не давала мне сконцентрироваться. Захар что-то говорил, о чем-то спрашивал, но я не слышала его. Только голос ведущего ютуб программы, который рассказывал о смерти Любы.

- Говорю, будет здорово, если вы здесь обоснуетесь. Кажется, город вас принял.

- Кажется…

- Лиля, тебе не хорошо?

- Что?

- Говорю, - Захар нахмурился и сделал шаг в мою сторону, - тебе плохо?

- Да, - я инстинктивно отступила назад, - немного закружилась голова. На кухне было душно, вот и… нужно немного подышать, хорошо? Ты предупредишь Давида, что я скоро вернусь, не хочу, чтобы сын волновался.

И не дожидаясь ответа я повернула в сторону.

Наш дом стоял у самой кромки поселка, который Захар гордо именовал городом. После Москвы я даже Армавир воспринимала как деревню, а сейчас живу в ПГТ с населением в пару тысяч человек. С несколькими магазинами, одной школой, одним домом культуры и нулевой преступностью. И вздрагиваю при каждом шорохе потому что боюсь.

Боже, как же я боюсь!

Я иду прямо к лесу, просто потому что не хочу возвращаться в центр и встречаться с кем-то из знакомых.

В лесу холодный влажный воздух, каждый вдох наполняет легкие кислородом, дышу я жадно, часто и уже через несколько минут у меня начинает кружиться голова.

Не то от вкусного как безе воздуха. Не то от стресса.

Ноги утопают в мягком мху, иногда ступни колят еловые иголки. Я надела неподходящую для леса обувь, у Захара вот есть специальные сапоги, но кто знал, что они мне понадобятся.

Сильнее кутаюсь в свою кофту, она совсем не греет, но мне важно, чтобы кожу прикрывала какая-то ткань, так я чувствую себя немного спокойнее.

"В отличие от кожи свое воображение спасти не могу. Деревья вырастают передо мной частоколом, их становится больше, стоят они все теснее. За кронами почти не видна неба, а остатки вечернего зарева лишь отбрасывают жуткие тени, которые отбрасывают ветви. Я шла прямо, не смотря по сторонам, стараясь сконцентрироваться на том, что под ногами. Получалось плохо.