После — долго и счастливо

– Хардин еще там? – спросила я. Блеск был слишком липким и, на мой вкус, чересчур темным, но я все равно улыбнулась.

– Он развлекает Дэвида. – Мать тоже улыбнулась, и на душе у меня стало теплее. Она пробежала пальцами по локонам. – Пригласил его на свое выступление на том благотворительном мероприятии.

– Это будет интересно.

Отношения между матерью и Хардином были уже не такими напряженными, как раньше. Хардин никогда не станет ее любимчиком, но за прошедшие годы он заслужил ее уважение, чему раньше я бы ни за что не поверила.

Я тоже научилась заново уважать Хардина Скотта. Больно оглядываться на последние четыре года моей жизни и вспоминать, каким он был раньше. Я тоже не была идеальной, но он так крепко держался за свое прошлое, что сломил меня. Он совершал ошибки – огромные и разрушительные, – но заплатил за них сполна. Он никогда не будет самым спокойным, приятным и дружелюбным человеком на свете, но он мой. И всегда был моим."

"Когда я переехала в Нью-Йорк с Лэндоном, мне нужно было побыть на расстоянии от Хардина.

Мы виделись «время от времени», если вообще можно так про нас выразиться. Он не настаивал, чтобы я переехала в Чикаго, а я не просила его перебраться в Нью-Йорк. Только где-то через год после свадьбы Лэндона он наконец переехал. До этого мы поддерживали отношения, навещая друг к друга при первой возможности, – Хардин делал это чаще, чем я. Внезапные «рабочие поездки», требующие его присутствия в Нью-Йорке, всегда вызывали у меня подозрения, но я была страшно счастлива, когда он наведывался, и каждый раз не хотела его отпускать.

Мы сняли скромную квартиру в Бруклине. Несмотря на его огромные заработки, Хардин хотел поселиться в таком месте, за которое я тоже смогу платить. В промежутках между планированием свадеб и подготовкой к занятиям я работала в ресторане, и он почти не жаловался.

Мы до сих пор не поженились, и это сводило его с ума. Я по-прежнему колебалась. Да, я хотела стать его женой, но устала развешивать ярлыки на все подряд.

Мои убеждения изменились, и ярлык брака был мне уже не нужен.

Словно прочитав мои мысли, мать наклонилась и поправила мое ожерелье.

– Вы уже назначили дату? – спросила она уже в третий раз за неделю.

Мне нравилось, когда мать, Дэвид и его дочка приезжали к нам в гости, но она сводила меня с ума своей новой навязчивой идеей – моей свадьбой. Вернее, ее отсутствием.

– Мама, – предостерегла я.