После — долго и счастливо

За последние два года я видела его всего шесть раз, и с каждым разом мне становилось все больнее.

– Так и есть. Дэвид очень повлиял на нее.

– Я знаю, она мне рассказывала.

Я снова останавливаюсь. На этот раз Хардин улыбается, помогая мне продолжить этот бесконечный путь к алтарю.

– Что ты имеешь в виду?

– Я пару раз разговаривал с твоей мамой, ты об этом знаешь.

Представления не имею, о чем он говорит.

– Месяц назад, когда вышла моя вторая книга, она пришла на раздачу автографов.

«Что?»

– Что она тебе рассказала? – Я произношу последнюю фразу слишком громко, и несколько гостей смотрят на нас дольше, чем нужно.

– Поговорим, когда все закончится. Я обещал Лэндону, что не испорчу его свадьбу.

Хардин улыбается мне, когда мы доходим до алтаря, и я стараюсь, на самом деле стараюсь, думать только о свадьбе моего лучшего друга.

Но не могу ни отвести глаз, ни избавиться от мыслей о шафере.

Глава 79

Хардин

Вечеринка после церемонии – наиболее приемлемая часть свадьбы. Все перестают быть чересчур скованными, становятся более разговорчивыми после пары бокалов бесплатной выпивки и ужина, за который организаторы свадьбы явно переплатили втридорога.

"Венчание вышло безупречным: жених плакал больше, чем невеста, и я горжусь тем, что пялился на Тессу только девяносто девять процентов всего времени. Клянусь, я даже частично расслышал слова клятв. Правда, на этом все. Судя по тому, как руки Лэндона покоятся на талии жены, и по тому, как она смеется в ответ на его реплики во время их танца перед гостями, свадьба удалась на славу.

– Содовую, если есть, – обращаюсь я к женщине за барной стойкой.

– С водкой или джином? – спрашивает она, указывая на ряд бутылок со спиртным.

– Ни то ни другое, просто содовую. Без алкоголя.

Она секунду пристально смотрит на меня, затем, кивнув, наливает содовую со льдом в чистый стакан.

– Вот ты где, – слышу я знакомый голос, и кто-то трогает меня за плечо. У меня за спиной стоит Вэнс со своей беременной женой.

– Вы меня искали? – ехидно спрашиваю я.

– Нет, – улыбается Кимберли, прижав ладонь к огромному животу.

– У тебя все нормально? С этой штукой ты выглядишь так, будто в любой момент можешь рухнуть на пол. – Я смотрю на ее отекшие ноги, затем перевожу взгляд на мрачное выражение лица.

– Эта штука – мой ребенок. Я на девятом месяце, но это не помешает мне тебе врезать.

Ну, судя по всему, ее дерзость никуда не делась.

– Если, конечно, дотянешься через живот, – поддразниваю я.