Порочный отчим

Мы в клубе вчера познакомились. Вспомнила?

Хм…

Задумалась.

В нашей компании было много людей, на пьяную голову не запомнить.

Да, вроде вспомнила.

Парень — мелированный блондин, с золотыми часами на запястье и в дорогой одежде. Он заметно выделялся среди других членов компании.

— Ах, точно, — киваю. — Да, вспомнила.

— Прекрасно! Запрыгивай, подвезу.

Облизав губы, он мажет взглядом по моему телу сверху вниз и задерживается на подоле платья, которое я пытаюсь спрятать за вязаной кофтой. Но моя одежда коротковата для такого времени суток.

Влад достаёт сигарету, чиркает зажигалкой и прикуривает, всё так же неприлично рассматривая мои голые ноги.

— Но я… не сажусь к малознакомым в машину.

Противные волны мурашек несутся вдоль позвоночника.

Становится ещё холодней.

— Так мы знакомы, я Машку отлично знаю, давно дружим.

Нет, не вызывает этот странный парень у меня доверия.

Неприятный какой-то. Глаза у него чёрные, а в ушах серьги с черепами. Внезапно, задние окна дорогущей иномарки тоже ползут вниз.

— Приветики!

Пространство вокруг машины наполняется отвратительным смрадом.

Я же начинаю закашливаться.

Придурки что-то курят, выпуская дым на улицу, и ржут.

Они под кайфом… Надо срочно убираться!

— Простите, ребята, я лучше пешком.

Оборачиваюсь, чтобы уйти, но снова слышу пьяный говорок в спину:

— Машка проболталась, что ты медичка. Ты белый халатик носишь, а?

Не успеваю ответить, остальные дружки блондина перебивают.

— Она медсестричка, что ль? Как раз то, что нужно!

Мурашки по коже усиливаются вдвойне, когда я слышу, как позади синхронно хлопают двери тачки.

Срываюсь на бег, догадываясь, что недоноски толпой выскочили из машины.

— Цып, цып, цып!

Посвистывают они мне в след, догоняя.

Я не на шутку пугаюсь.

— Лови сучку! Уходит!

Мамочки!

Я точно долбанный магнит для неприятностей!

Медведь был прав, когда говорил, что они лишь используют девушек для забав, а я едва не попала в их западню.

Всё-таки, мне повезло, что именно он затащил меня в постель, иначе, я бы досталась эти отбитым кретинам.

Вот дура набитая!

Меня сейчас изнасилуют толпой, а я думаю про парня моей мамы.

Как обычно, думаю о нем двадцать часов в сутки. Даже во сне.

— Помогите! — кричу на всю улицу, во всё горло, как раз в тот момент, когда меня цепко хватают за руку.

— Попалась, курочка! Сейчас будем жарить толпой!

Вонючие пальцы, пахнущие марихуаной, впиваются в мою шею, крепко её сжимают.