Порочный отчим

Я распахиваю глаза и понимаю…

Боже милый!

Я понимаю, что только что проснулась ото сна.

Но…

ЧТО ЗА ЧЁРТ?

Если я проснулась, то почему прямо по курсу до сих пор ухмыляется довольная, наглая рожа, которая выглядывает из-за моих широко раскрытых ног.

— Руслан! — кричу от ужаса.

От страха, на автомате, я залепляю мерзавцу звонкую пощечину.

Он быстро прекращает улыбаться.

— А вот это зря. Никогда не смей поднимать на меня руку, — рычит, скалясь.

Его губы блестят.

Будто их бесцветным блеском для губ намазали.

Неужели этот сон, был вовсе не сном?

Я быстро отскакиваю в сторону и натягиваю на себя одеяло:

— Пошел вон! Убирайся! Ты как вообще сюда вошел?

Он поднимается с колен, нагло облизывая губы, как бы хвастаясь тем, что он только что попробовал меня ТАМ.

В районе паха виднеется огроменный холм, который скоро порвет ширинку.

— Я забыл свой бумажник, малая. Стоны услышал, да на звуки пошел, которые привели меня в твою комнату. А тут ты лежишь и сладко мурлычешь. Как можно, увидев это, сдержаться?"

"Нагло врёт этот гад бородатый, даже не краснеет.

С ума сойти!

— Что, сладенький сон приснился? Надеюсь, там был я.

Ржет, грязно стреляя в меня похотливыми, потемневшими глазищами.

Разозлившись, я хватаю подушку с кровати и со всей дури швыряю в наглую рожу придурка.

А материться можно?

Как он только посмел?!

Комар. Жесть. Сумасшествие какое-то.

Я в шоке.

— Пошел вон! Ты… Т-т-т-ты!

Не хватает ярости.

— Да, малая, я тебя только что вытрахал языком! И тебе понравилось.

— Врёшь! Я-я-я… Я же тебя ненавижу! Ты пристаешь ко мне, а жениться собираешься на моей маме!

— Ну да, а чё такого?

— Уходи, сказала! Я буду кричать и вызову полицию. Скажу, что ты меня домогался. Откуда у тебя, кстати, ключи?

— Мамка твоя дала. Она тебе еще не сказал радостную новость?

— Какую? Про свадьбу?

— Значит не? Ну ладно, завтра расскажет. Чао, я сваливаю. Трусики лучше надевай, когда спишь, в целях безопасности, так сказать.

— Что?!

Резко перебивает, не позволяя опомниться.

— Дверь лучше на замок в комнате запирай, от греха…

Он не успевает договорить, в засранца летит ещё одна подушка, но боец ловко уворачивается.