Порочный отчим

Я не могу так просто сидеть, сложа руки, ведь Руслан пострадал из-за меня. Он меня спасал! Зря я Любу не послушала, зря… Была зла на всех, горда. Вот чего добилась!

Я вспомнила Любу, как вдруг услышала мелодию входящего вызова. Вытащив телефон из сумочки, ответила.

— Рита, почему не отвечаешь, господи! Я тебе пять раз звонила!

— Не слышала, — всхлипываю я.

— Ты что там плачешь? Капец! Всё-таки Руслан не успел? Ублюдок тебе навредил, да?

— Нет, не успел. Руслан спас…

— Фух, — Люба выдыхает. — Тогда почему ты такая кислая?

— Дело в том, что здесь была полиция.

Выдав на одном дыхании, я одним глотком опустошаю чашку с валерианкой.

— Кош-мар. Этого я и боялась. У Арсения связи, он ни раз ловко уходил от ответственности, заставляя «своих жертв» захлопывать рты. Навсегда.

Замираю.

Кажется, начинаю что-то понимать.

— Подожди! Ты откуда знаешь? Да и вообще, откуда ты знаешь про наклонности Арсения? Его вторую темную сторону.

Тишина.

В трубке раздаётся хриплое дыхание.

— Люб?

В ответ шмыганье носом.

— Он больно тебе сделал? Этот больной ублюдок! Да, я права?!

— Послушай… надо встретится. Ты где находишься?

Называю адрес.

— Я буду через пятнадцать минут. Только возьму такси.

* * *"

"Желтая машина с шашечками подъезжает к моему дому, паркуясь. Я встречаю Любу на крыльце. Обнимаю её, прижимая к себе, шепчу на ухо:

— Прости.

После веду на кухню, где угощаю чаем с шоколадом.

— Садись и рассказывай.

Я, конечно, догадалась, о чем пойдет речь, но хочу услышать исповедь из её уст.

— Рит, я это… откуда я это знаю? Просто… Арсений… он сделал это со мной, — наконец признается мне она, опустив голову вниз.

— Господи, дорогая.

— Он… — глаза Любы наполняются слезами. — Он голову мне вскружил, опоил и лишил девственности. Он просто больной на голову ублюдок! У него болезнь… насиловать женщин и снимать на видео.

— Мразь! — бью кулаком по столу, задыхаясь. — Значит, я не одна такая? Почему ты не сказала никому?

Становится страшно по-настоящему.

Если бы не она и Руслан, я бы тоже поплатилась. Неизвестно чем бы мог вообще закончится вчерашний вечер. Лучший вариант — я бы просто осталась в живых, но с большой душевной травмой.

— Мне никто бы не поверил. Мне было стыдно о таком говорить, к тому же Арсений мне угрожал.