Попытка – не пытка

СССР четко и ясно объяснил, что с ними будет, если они продолжат дергаться, и без единой капли крови положил конец их режиму. Мы некоторое время подержали там войска, а потом ушли восвояси.

Я выдохнула и налила себе чай:

– А он сказал тебе, как дальше события развивались?

– Да. К середине пятидесятых годов в мире была только одна сверхдержава – СССР. Ну, понятное дело, что началась холодная война, поскольку у всех Союз как кость в горле застрял. И тогда… Мы решили бороться с ними иными, невоенными методами.

Мы перешли к экономической войне, бесконечному промышленному шпионажу и даже… Ты знаешь, неудобно тебе признаваться, но я не знаю, как это правильно называется… Может быть, спецам это просто, но я полный профан. Короче, если своими словами, то мы каким-то образом стали контролировать финансовые рынки. И сама финансовая система в мире к концу шестидесятых сформировалась несколько иначе. Даже принципиально иначе…

– Ну ладно, с этим вроде ясно, а он тебе карту СССР показывал?

Натаныч выудил откуда-то сложенный во много раз лист бумаги:

– Он мне ее подарил.

Сказал, что в 1952-м она была немного другая, потому что в шестидесятые к нам добровольно присоединились некоторые страны, на независимость которых стали посягать пограничные государства. – Он быстро убрал чашки и разложил карту на столе.

Я посмотрела на ярко-розовое поле. Это был несколько расширенный Советский Союз, хотя в основном он имел вполне привычные для меня границы. Обратив внимание на не совсем знакомые очертания республик, я подумала о внутренней политике:

– Слушай, Натаныч, а что в самой-то стране делалось?

Убрав карту обратно, он размешал в чашке сахар и сказал:

– Понимаешь, самое любопытное в этом не то, что происходило в мире и внутри страны, а то, кто за этим стоял.

Косыгин сказал мне, что в 1937 году Сталин написал некий «Генеральный план развития Советского Союза». Это такой секретный документ, который практически никто никогда не видел. Им пользуется только руководитель государства, и страна живет в соответствии с этим планом уже несколько десятилетий.

– Но этот план наверняка устарел уже к середине шестидесятых!

– А вот и нет! – Натаныч выпил чай и стал хрустеть печеньем. – Начнем с того, что этот генеральный план не прикреплен к конкретным датам, а связан, так сказать, с понятиями. То есть в нем вроде бы написано, чем надо заниматься после того, как что-то произойдет, и что следует делать, когда та или иная задача решена.