Попытка – не пытка

 – Я так понимаю, что он решил немного изменить свой подход к коллективизации. Ну, у него и там было много планов насчет повышения плодородности земель, но их он не реализовал из-за войны… А тут он взял быка за рога, придумал еще более масштабные планы, а потом вытащил из лагерей всех спецов-аграриев, которых сам туда перед этим отправил, и сказал им: идите и реабилитируйтесь! Если не получится – к стенке. И они со всех ног помчались внедрять индустриализацию в деревни, не забывая, конечно, и о животноводстве. Но при этом каким-то образом он дал зеленый свет существованию в некоторых местах этих… по-нашему говоря, фермерских единиц, обложенных налогом, а также расширенных личных хозяйств, которые были официально зарегистрированы как военный резерв.

Получилось, что он идеологически перетянул на свою сторону еще и тех крестьян, которые хотели идти индивидуальным путем, соглашаясь работать на государство как бы на своей территории. Это он их, конечно, облапошил, но они ему поверили и стали пахать с утроенной энергией ради того, чтобы их в колхозы не тащили. Смысл всего этого сводится к тому, что он обеспечил все для создания стратегического зернового запаса страны, исключил все возможности повторения истории с голодом начала тридцатых годов, заложил действительно прогрессивную систему сельского хозяйства да еще и поднял свой рейтинг доверия в том сегменте народонаселения, который раньше относился к нему более чем прохладно.

– А промышленность? Что там произошло?

– Там… – Натаныч полистал газеты.

 – Ну, положа-то руку на сердце, у него и в нашем 1937 году все это неплохо шло. А тут он еще начитался всякого разного, чего ты ему натаскала… И опять же вытащил толпу арестованных инженеров, запугал их хорошенько и отправил развивать страну. Вообще надо сказать, что этот подход у него тут хорошо виден. Думаю, он даже рад, что такую кучу народу успел посадить. Теперь ему есть где брать кадры, которые готовы на него круглые сутки пахать, только чтобы их обратно не отправили.

– А с военной промышленностью что?

– Ну так тебе и сказали в газете «Правда», что там с ВПК делается! Это же военно-промышленный комплекс 1937 года! А значит, полная секретность.

Не знаю, что. Меня другое интересует. Смотри. Отсюда видно, что все, что он сделал хорошего для страны в нашей реальности, там у себя в параллельном мире он решил увеличить как минимум в два раза. Для этого ему понадобились его любимые кадры. Он их взял за решеткой. Тогда у меня появляется вопрос.